Книга Сердце ведьмы, страница 94 – Кейлет Рель

Однако среди нашего вида меченые ведьмы особо почитались. Дело даже не в их силе. Богиня редко говорила со своими дочерьми, ее знаки воспринимались как величайшее благо. Меченым ведьмам доставались не только силы, но и вещие сны, наставления от самой Истле. Если такая девушка находила шабаш, она становилась верховной.

Однако меченые редко искали себе подобных. Они либо скрывали силы, чтобы не вызвать гнев близких, либо вовсе от них отказывались, не принимая суть магии. Богиня могла даровать человеку зрение, но не могла заставить его открыть глаза. Из рассказа Кресса выходило, что его мачехе достались способности. Почему бедняжка превратилась в каргу? Кажется, вопрос отразился на моем лице, потому что Кресс тут же добавил:

— Я не стану рассказывать историю своей семьи. Это случилось с моей матерью и Мартой. Они знают правду. Я бы предложил тебе сходить к ним и выведать все самой, но, боюсь, они уже много лет как мертвы. Мама погибла во время родов. Я прожил несколько лет у дяди, а потом меня выкрала Марта. С тех пор мы жили вместе. Но мой рассказ не об этом.

— А о чем? – выгнула бровь я. – Откуда вообще столько откровенности?

— Я должен рассказать тебе правду, – просто ответил Кресс, – потому что потом шанса может не представиться.

Я уселась поудобнее и приготовилась слушать. Как показывала практика, человек готов рассказать гораздо больше, чем хотел изначально, если не задавать ему вопросов и ни о чем не просить. Вряд ли такой, как Кресс, вывалит на меня все секреты, но послушать его хотелось. Может, какой-то кусочек правды не удержится и соскользнет с его языка.

— Марта учила меня, – повторил Кресс. – Учила всему, что было ей дано. Иногда она просыпалась среди ночи и бежала ко мне, чтобы рассказать новую истину. Марта была уверена, что однажды это спасет мне жизнь. Вообще-то, многие ее уроки мне пригодились. Но это не значит, что я простил ей остальное.

Инквизитор сделал паузу, чтобы налить себе отвара из котелка. Я сорвала мелкую травинку и принялась рвать ее на клочки. В голове вертелись сотни мыслей и вопросов, но я молчала. Обрывок травинки упал на землю. Я попыталась его поднять, но удлинившиеся когти мешали. Похоже, придется заново учиться пользоваться этими руками.

— Мы с Мартой жили в том доме, – продолжил Кресс, – в который я привел тебя. Чаща играет с людьми. Куда бы я не пошел, дом оказывается рядом, на самой опушке проклятого леса. Кажется, Марта зачаровала его, чтобы я всегда мог найти убежище. А Чаща… Чаща не нападает на нас, не пытается навредить. Она лишь любит шутить. Ее юмор специфичен. Однажды Марта разрешила мне погулять в лесу. Сказала, что ей было видение. Она никогда не объясняла, что именно ей показывала богиня, поэтому я не обратил на это внимания. Просто ушел за ворота, довольный предоставленной свободой. Что мог сделать подросток, люто ненавидящий мачеху-ведьму и мечтающий вернуться к людям? Конечно, я попытался сбежать. Марта предвидела подобный исход. Она зачаровала меня. В минуту сильного страха или волнения я превращался в животное. Не в мыша или пса. Я становился Зверем. Опасным, сильным, полным магии.

Кресс горько усмехнулся, вновь переживая тот первый визит в Чащу. Вот почему он такой спокойный и безэмоциональный: боится потерять контроль и превратиться в чудовище? Я была слишком занята домыслами. Настолько, что едва не упустила очевидное. Как он там сказал? Становился Зверем?..