Книга Землянка для космического генерала, страница 113 – Ксения Старк

Кассиан был одет не в свою обычную форму, а в простую рубашку — свободную, тёмно-синюю, с безумным количеством пуговиц. Надо сказать, он как будто точно знал, чем мы сегодня займёмся, и решил надо мной поиздеваться. Потому что когда я начала расстёгивать их — одну за другой, пальцы слегка дрожали от нетерпения, — мой мозг просто кричал: «Рви эти тряпки к чёртовой матери!»

Но я сдержалась. Потому что в этом был свой кайф — медленно, пуговица за пуговицей, открывать его тело. Словно распаковывать подарок, который точно знаешь, что тебе понравится.

И когда последняя пуговица поддалась, и рубашка распахнулась, я замерла на секунду, просто наслаждаясь видом.

Боги, его тело — это же настоящий шедевр. Широкие плечи, рельефная грудь, и этот шрам — длинный, неровный, от плеча почти до пояса. Он делал его только красивее. Настоящее тело воина, который видел смерть и побеждал её.

Я провела ладонями по его прессу, наслаждаясь тем, как мышцы напрягаются под моими пальцами. Каждый кубик отчётливо проступал даже в расслабленном состоянии, и они словно радовались моим прикосновениям — перекатывались, твердели, отзывались дрожью.

Похоже, я так же наслаждалась этим видом и ощущениями, как и он — моей попкой. Справедливо.

Я повела ладони выше, к груди, и остановилась на его сосках. Маленькие уже чуть напрягшиеся от воздуха и близости. И тут у меня возникло совершенно отчётливое, злое, прекрасное желание — поиграть с ними. Отыграться за прошлый раз. За те моменты, когда он доводил меня до исступления своими ласками.

Я провела подушечками пальцев по одному соску — легко, едва касаясь. Кассиан вздрогнул. Совсем чуть-чуть, но я заметила. Его глаза, и без того тёмные, стали глубже, дыхание сбилось.

— Маша... — предупреждающе начал он, но я уже наклонилась и провела языком — медленно, смакуя.

Он выдохнул. Его руки на моих бёдрах сжались сильнее.

— Ого, — прошептала я, отрываясь ровно настолько, чтобы видеть его лицо. — А я и не знала, что у аворанцев такие чувствительные соски.

— Мы вообще очень чувствительные существа, — улыбаясь сказал он.

Я наклонилась снова. Теперь я не просто дразнила — я взяла его сосок в рот, обвела языком, втянула, посасывая, то сильно, то почти невесомо. Одновременно пальцы правой руки играли с другим — теребили, сжимали, водили кругами.

Когда мне надоело играть с его сосками, я вновь вернулась к его губам, нежно поцеловав его. Просто хотелось почувствовать этот контраст — только что была дерзкая игра, а теперь вот так, по-настоящему, глубоко, с чувством.

Он ответил. Его язык скользнул в мой рот, и на секунду я потерялась в этом ощущении — его вкус, его запах, его руки, которые всё ещё сжимали мою попку.

А в следующее мгновение я оказалась под ним.

Я даже не поняла, как это произошло. Вот я сидела на нём сверху, чувствуя себя победительницей, а вот уже лежу на спине, а он нависает надо мной, и в его глазах опасный, хищный блеск, от которого у меня внутри всё сжимается в сладкий тугой узел.

— Ну что, Машенька, — начал он, и его голос, низкий, бархатный, обволакивал, проникал под кожу, заставлял сердце биться быстрее. — Нежности закончились. Теперь переходим к главному.

Я хотела что-то сказать — наверное, очередную дерзость, чтобы не показывать, как сильно он на меня действует, — но не успела. Даже рта раскрыть не успела.