Книга Попаданка. Сердце из камня, страница 31 – Ида Фьорд

— Проклятие, — тихо сказала она. — Что с ним теперь?

— Не знаю, — честно ответил он. — Медальон до сих пор реагирует на тебя. Значит, душа Лилиан в тебе есть. Но ты — не она. Ты другая. Может, это и есть ответ.

— Какой?

— Что проклятие падёт, когда я полюблю не тень прошлого, а живого человека. Тебя.

Влада повернулась к нему.

— И ты полюбил?

— Безумно.

— Тогда почему мы до сих пор не счастливы?

— А мы разве нет? — он улыбнулся.

Влада посмотрела на звёзды, на замок внизу, на огни в окнах, на этого мужчину, который держал её в объятиях.

— Счастливы, — сказала она. — Да. Счастливы.

И это было правдой.

— Я хочу, чтобы это никогда не кончалось, — прошептала она.

— Не кончится, — пообещал он. — Я сделаю всё, чтобы не кончилось.

— Даже снимешь проклятие?

— Даже сниму. Если ты поможешь.

— А я-то чем могу помочь?

— Быть собой. Любить меня. Не бояться.

Влада усмехнулась.

— Это я умею.

— Тогда всё получится.

Они стояли на башне, обнявшись, глядя на бескрайние земли, раскинувшиеся внизу. Осенний ветер шевелил волосы Влады, пахло дымом и прелыми листьями, где-то ухал филин — или это был ворон?

— Слушай, — вдруг сказала Влада. — А как же моя кошка?

Дамиан замер.

— Кошка?

— Ну да. Муся. Я же её бросила. Она там одна, голодная...

— Ты серьёзно сейчас об этом?

— А что? Она живая! Она меня любит!

Дамиан посмотрел на неё долгим взглядом, потом расхохотался. Впервые за триста лет — громко, искренне, счастливо.

— Ты невероятная, — выдохнул он, отсмеявшись. — Только ты можешь думать о кошке в такой момент.

— А о чём мне ещё думать? — обиделась Влада. — Проклятие само как-нибудь сниме...

Она не договорила.

Потому что медальон на груди Дамиана вспыхнул — ярко, ослепительно, заливая всё вокруг алым светом.

А потом — погас.

Совсем.

Дамиан замер, глядя на него. Медленно расстегнул цепочку, поднёс медальон к глазам. Камень, пульсировавший триста лет, теперь был мёртв. Обычный серый камешек в золотой оправе.

— Проклятие... — выдохнул он. — Спало.

Влада смотрела на него, не веря.

— Как? Почему?

Дамиан поднял на неё глаза. В них стояли слёзы.

— Потому что я полюбил. По-настоящему. Не тень, не память, не надежду. А тебя. Живую, настоящую, сумасшедшую.

— И... всё? — Влада всё ещё не верила. — Просто взяло и прошло?

— Просто взяло и прошло, — подтвердил он.

Она смотрела на него, на медальон, на звёзды, на замок внизу — и вдруг тоже рассмеялась.

— Триста лет страданий, а развязка — из-за кошки?

— Из-за любви, — поправил Дамиан. — Которая думает о других даже в свой звёздный час.

Он притянул её к себе и поцеловал.

Долго, крепко, обещающе.

А внизу, в замке, зажглись новые огни — там, где их не было раньше. И стены, которые триста лет ждали своего часа, наконец-то ожили.

Октябрь в этом мире назывался листопадником — и название это было точнее некуда.

Влада стояла на крепостной стене, кутаясь в тёплую шаль, которую связала ей Мирана, и смотрела, как ветер срывает с деревьев последние листья. Золотые, багряные, рыжие — они кружились в воздухе, падали на камни двора, устилали землю пёстрым ковром.

— Красиво, — сказала она вслух.

— Холодно, — раздалось за спиной, и сильные руки обняли её, притягивая к широкой груди.

Дамиан уткнулся носом в её макушку, вдохнул запах волос.