Книга Возвращение домой, страница 43 – Анжелика Меркулова

Такова была невообразимая сила умелых ласк Хранителя.

И оргазм буквально смыл Алису, затопил ее, стремящуюся раскрыться как можно шире навстречу столь умело берущей ее руке. Почти потеряв сознание от блаженства, без крика, без дрожи, словно ей не хотелось выдавать всю силу охватившего ее экстаза, лишь лицо девушки, утратившее черты безмятежности и покоя, искаженное силой наслаждения, обнажало ее искренние эмоции.

Удовлетворенная волшебница уютно улеглась в ванне, радуясь отдыху в ласковых объятиях любимого. Они вместе нежились в ванной, которая радушно принимала их обнаженные тела.

Алиса, погруженная в теплую воду, чувствовала, как усталость покидает ее тело. Пена мягко обволакивала кожу, а пузырьки щекотали плечи, когда Хранитель обнял ее сзади. Его губы коснулись мокрого плеча, и она закрыла глаза, растворяясь в этом моменте.

— Скучаешь по мне? — его голос прозвучал прямо у самого уха, заставляя ее вздрогнуть.

— Очень, — призналась она, чувствуя, как сердце учащенно забилось.

— Скажи об этом мне настоящему?

— Нет.

Она почувствовала, как его руки замерли на ее талии.

— Гордость?

— Может быть. — Алиса повернулась к нему, встречая его взгляд. — Просто не вижу смысла, если скучаю только я одна.

Вода вокруг них слегка забурлила, реагируя на ее эмоции.

— А если я тоже скучаю? — он наклонился ближе, его дыхание смешалось с паром от воды. — Просто жду сообщения от тебя?

— Я писала несколько раз. — Ее голос дрогнул. — Ты не ответил мне ни слова.

Хранитель замер, его глаза стали темнее.

— А что ты мне сообщила? — он медленно провел пальцем по ее мокрой щеке. — Неужели правду? Что любишь? Что жить без меня не можешь? Что мечтаешь обо мне каждую ночь?

Алиса сжала губы.

— Нет, конечно.

— А что тогда?

Тишина повисла между ними, нарушаемая только тихим плеском воды.

— Сначала я думала, что ты настоящий, когда впервые активировала лабиринт Желаний, — наконец прошептала Алиса, чувствуя, как воспоминания накрывают ее с головой. — Хотела извиниться за свое непристойное поведение.

Тот день всплыл перед глазами так ясно, будто всё произошло вчера. Кристиан тогда впервые зашёл к ней в гости — робкий, застенчивый, с букетом полевых цветов в руках. Она предложила чай, их пальцы случайно соприкоснулись, когда Алиса протягивала ему кружку…

И всё вокруг взорвалось магией.

Лепестки виолирисов — тех самых, что Хранитель когда-то называл "цветами взаимной любви" — заполонили комнату, кружась в воздухе, как живые. Они переливались всеми оттенками ночного неба, оставляя за собой шлейф сладковатого, дурманящего аромата.

"Какая любовь? — с горечью подумала сейчас Алиса, сжимая кулаки. — Влечение. Чистое, животное, бесстыдное."

Её тело помнило каждую деталь. Как дрожали пальцы, когда она торопливо собирала лепестки. Как жгли щёки стыд и злость — на себя, на Хранителя, на эту проклятую магию, которая выдавала её с головой.

— Ой, я похоже случайно опрокинула бабушкину коробку с сушёными растениями… — соврала она тогда, избегая взгляда Кристиана.

Но он только улыбался — слишком мудро для своих двенадцати. Взял один лепесток, поднёс к свету, будто изучая узоры, которых не должно быть у земных цветов.

— Надо же, — протянул он, и в его глазах вспыхнуло что-то, от чего у Алисы перехватило дыхание.