Книга Возвращение домой, страница 37 – Анжелика Меркулова

Алиса почувствовала, как жар разливается по всему телу.

— Мне… нужно принять душ, — она почти выпрыгнула с кровати, спотыкаясь о край пледа. Голос звучал неестественно высоко. — Не жди меня. Ложись спать, если устал.

Он откинулся на подушки, сложив руки за головой. Взгляд — тёмный, изучающий — скользнул по ней с ног до головы.

— Я тебя подожду.

— Хорошо. Я быстро!

— Не спеши. Я пока фильм выберу на свой вкус.

Дверь ванной едва не слетела с петель, замок она защёлкнула с таким облегчением, будто запирала не комнату, а собственную панику. Наконец-то одна. Спина прилипла к прохладному кафелю. Глаза закрылись. Только сейчас, в этой каменной, звонкой тишине, её накрыло полной, оглушительной волной, обрушив на неё всю бурю, что кипела внутри.

Мысли метались, накатывали, беспокойные и неумолимые, как морской прибой. Шёлк. Этот взгляд. Его обжигающе откровенное «без одежды». Её прикосновение, которое длилось слишком долго. Ощущения спутались с воспоминаниями, реальность с иллюзией. Она пыталась выстроить логическую цепочку, найти опору, но под ногами был лишь зыбкий песок стыда, любопытства и щемящей, сладкой тоски по кому-то, кого она боялась назвать по имени.

Холод плитки проникал сквозь тонкую ткань сорочки, но внутри всё горело.

Алиса пыталась заглушить бешеный стук сердца в висках. Тишину нарушал лишь гул водопровода.

Что со мной происходит? Нужно успокоиться, найти причину и следствие, но чем больше думала, тем глубже запутывалась.

Каждая минута рядом с ним превращалась в пытку. Нечаянные прикосновения, двусмысленные слова, этот взгляд — тёплый, насмешливый, слишком знающий.

Воздух в тесной уборной был густ от аромата её парфюма и едва уловимого, сладковатого следа… магии. Будто сама ткань реальности здесь истончилась, готовая порваться от одного неверного вздоха. За окном стояла глубокая ночь — та, что прячет свои тайны под плотным покровом темноты, которая словно знала всё на свете, но всегда хранила молчание.

Ощущение было слишком знакомым, чтобы его игнорировать. Этот шёлк. Не просто мягкий, а живой, дышащий, сотканный из лунного света и запретных чар. Ткань, узнаваемая каждой клеткой её кожи. Во всех мирах одежду из такого материала мог носить только он один.

«Только Хранитель…» — мысль обожгла, и за ней хлынули воспоминания. Не картинки, а ощущения: прохлада роскошной ванной, скольжение невероятной ткани под ладонью, его взгляд, в котором читалась не просто страсть, а вечность.

Она слабо улыбнулась в пустоту, и тут же нахмурилась. Откуда? Почему эти образы всплывают сейчас, когда рядом Кристиан? Простой, земной, знакомый с детства юноша.

— Как это возможно? — шёпот сорвался с губ, потерянный в кафельной глухоте. — Каким образом сокровище мира иллюзий могло оказаться здесь, на Земле?

Сознание накрыло странное чувство узнавания, будто её душа уже давно знала того, кого сейчас видели глаза. Идея заставила её вздрогнуть. Чушь. Какой смысл ему притворяться? Зачем бессмертному божеству годы столь бессмысленной комедии?

«Хотя… разве не в этом всё его существо? Игры, полуправды, исчезновения…»

Но сейчас не время для игр! Мироздание трещит по швам, а он… занят нелепым маскарадом?

— Зачем я ему? — голос прозвучал хрипло и беспомощно. — Я опять всё путаю. Просто хочу вернуть те сладкие ощущения потерянной навсегда близости, проецируя их на ничего не подозревающего одноклассника… Вот и цепляюсь за тени собственной памяти.