Книга Возвращение домой, страница 14 – Анжелика Меркулова

«Мы справимся» — прошептала она, и в этих словах не было ни вызова, ни мольбы. Было лишь тихое, горькое и такое одинокое обещание.

Не ему.

Не прошлому.

Себе.

Обещание, что даже если эксперимент под названием "их любовь" завершился провалом, эксперимент под названием "ее жизнь" — только начинается.

Тишина в доме была обманчивой, словно предгрозовое затишье, когда воздух становится густым, а каждый звук отзывается эхом. Алиса накрыла на стол, стараясь создать уют, который, как ей казалось, мог бы порадовать родителей и спасти ее нового пушистого друга от надвигающейся опасности быть выброшенным на улицу. Свечи мерцали, отбрасывая теплые блики на фарфоровые тарелки, а аромат свежеприготовленного ужина витал в воздухе, смешиваясь с тревогой, что сжимала ее сердце.

Она ждала.

Ждала, как ждут чуда, которое вот-вот должно произойти.

Но вместо привычного звука ключа в замке, дверь распахнулась с такой силой, что стены содрогнулись. Родители ворвались в дом, словно два шторма, сталкивающихся в открытом море. Их голоса, резкие и громкие, перебивали друг друга, превращая тихий вечер в хаос.

— Ты никогда меня не слушаешь! — кричала мать, ее слова, словно острые лезвия, резали воздух.

— А ты думаешь, что тебе все можно, да? — парировал отец, его голос звучал глухо, как отдаленный гром.

Алиса замерла, словно маленький корабль, застигнутый врасплох разбушевавшейся стихией. Она пыталась вставить слово, но ее голос потерялся в этом вихре эмоций. Мечты о теплом семейном вечере рассыпались, как песочный замок. Она видела, как ее родители, некогда такие близкие, теперь стали чужими, разделенными пропастью, которую, казалось, уже невозможно преодолеть.

Стол, накрытый с такой любовью, оказался ненужным и лишним. Свечи догорали, их пламя трепетало, словно последние искры ее надежды. Алиса смотрела на родителей, и в детских глазах отражалась боль, которую она не могла выразить словами. Она хотела крикнуть, чтобы они остановились, чтобы вспомнили, что когда-то их объединяло нечто большее, чем эти бесконечные споры. Но она молчала, понимая, что ее слова уже ничего не изменят.

Мать резко повернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью так, что стекла задрожали. Отец остался стоять посреди гостиной, его плечи были опущены, а взгляд устремлен в никуда. Алиса подошла к нему, пытаясь найти в его глазах хоть каплю тепла, но увидела лишь пустоту.

— Пап… — прошептала она, но он недовольно махнул рукой, словно отгоняя не только ее, но и все, что осталось от их семьи.

Его взгляд — холодный, отчуждённый без слов рассказал ей всё, что нужно было понять.

"Он всё узнал", — промелькнуло у нее в голове, и сердце сжалось так, что стало трудно дышать.

Тяжелая тишина повисла в пустой комнате после ухода отца. Алиса уже едва стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его взгляд — такой знакомый и вдруг совершенно чужой — обжег её сильнее, чем любое обвинение. Она медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками. В голове крутились обрывки воспоминаний:

Мамин испуганный шёпот: "Никогда не говори ему, слышишь? Никогда!"

Собственные ночные кошмары, где отец отворачивается от неё с отвращением.

Книги по психологии, украдкой прочитанные в библиотеке, в поисках ответа на вопрос: "Как жить с такой правдой?"