Книга Барин-попаданец. Завод и жена в придачу, страница 38 – Дия Семина

Мы молча доели остывшие котлеты с гречкой, и я проводил жену в спальню. Сейчас больше не хочу её волновать.

— Ты куда? Хочешь, чтобы я от страха поседела за ночь? Нет уж, раздевайся и спать со мной. Приставать не позволю, устала, да и сам всё знаешь, но без тебя я не усну! — Алёна поймала мою руку в моменте, когда я собрался было уйти.

Каждое её слово бальзамом легло на сердце. Ничего лучшего за эти часы я не слышал. Но стараюсь сдержаться и не показываю довольную улыбку.

Сейчас главное не спугнуть настрой.

Мы чинно разделись, каждый со своей стороны кровати, я остался в кальсонах, она в кружевной манящей рубашке. Лишь мельком взглянув друг на друга, легли спать, но под разными одеялами.

Показалось, что дракон исполняет свои обещания, пусть неуклюже, но эффективно. Запугал нас, и вот я уже сплю в одной постели с самой прекрасной женщиной…

Ключевое слово сплю. Не уснул, а вырубился.

Очнулся только утром и один. Алёна уже сбежала.

— Твою ж! — слишком громкий вопль отчаяния вырвался из моей груди. — Он её увёз!

Вскакиваю с постели, и, наспех умывшись, чтобы лучше соображать, натянул на себя одежду, обулся и поспешил ловить беглецов. Если Малахай ещё здесь, то с ним мы догоним карету Его Сиятельства.

— А ты куда это? Не позавтракал и уже помчался к своему этому дракону? — Алёна свежая, румяная, сияющая счастьем преградила мне путь.

С жадностью сгребаю её в объятия, целую в щёки, лоб, носик, и наконец в губы…

Столько страсти одном почти невинном поцелуе. Выдыхаю в её сладкие губы: «Я испугался, что ты уехала, так испугался, что решил догонять!»

Она подняла на меня личико и улыбнулась:

— Ты теперь самый могущественный маг в империи, понимаешь, что это означает?

— Смутно…

— Мой дядя теперь тебя обожает, и в столице начнёт ненароком хвастаться нашим родством. Ну и твоя сестра сделала всё, что от неё зависело, чтобы спасти наш брак.

Мои брови встали домиком, а рот снова вытянулся, как у маски «Крик».

— Боюсь даже представить, что она сделала.

— Они ночевали вместе. Кажется, наш дядя влюбился в Елену, вот такие у нас новости, а ты всё поспал.

Шумно выдыхаю. Новый день не перестаёт удивлять. Пришлось выйти на улицу и взглянуть на поле вчерашнего боя.

Повсюду валяются разодранные мешки, потухшие факелы, тряпки, щепки, две запряжённые брички так и стоят в центре двора. Уставшие кони дремлют, переминаясь с ноги на ногу.

— М-да. Веселье вчера было знатное. Если не приедут за таратайками, то оставлю себе в счёт компенсации. Малахай, распряжёте коней. На этой бричке и поедем, только коня возьмём нашего. Но через час дома ещё дела есть. Пора возрождать завод.

— Как скажете, барин, мы уже позавтракали!

— Вот и хорошо. И кстати, у нас есть комнаты для прислуги, вполне приличные, выбери себе и занимай. Или можешь в городе дом снять.

— Разберёмся, Ваше благородие.

Возвращаюсь в дом, и первые меня встречают слегка смущённые любовники. По их горящим глазам видно и без магии, что Елена страдала, а князь её утешил как смог.

— Доброе утро, господа и дамы! Я завтракать, а потом на завод. Пора браться за работу. Надеюсь, что моя любимая жена останется дома и никто её не заберёт в город? — решил уточнить.

— Нет, она останется вашей женой. Но в город я без женщины не уеду, только другой, вашей бесценнейшей сестры, Елены Петровны. Сегодня же поедем в управу, расторгнуть её постыдный брак, потом в усадьбу. Тоже, знаете ли, дела.