Книга Барин-попаданец. Завод и жена в придачу, страница 35 – Дия Семина

Она прошла и присела на край дивана, вздохнула. Замечаю, что она в одних домашних туфлях на босу ногу, без тёплых чулок.

— Твои ноги снова замёрзнут, и низ живота заболит. Забирайся с ногами и укройся.

Протягиваю ей плед.

Она улыбнулась, скинула туфли и подняла ноги, но уселась с другого конца дивана, чтобы я не поймал её и не удержал.

— Ты слишком заботливый.

— Это плохо?

— Нет, это удивительно. Ты теперь замечаешь такие мелочи, какие раньше не замечал, даже если бы я десять раз сказала или попросила. Ты совершенно изменился.

— Да, и я тебе уже объяснил в какой момент.

Она чего-то ждёт, решилась на разговор, но не знает, как начать.

— Я… Я тебе верю, нечисть.

— Я человек. Кажется, в прошлой жизни был следователем. Погиб и за хорошую службу очутился здесь с тобой. Но оказалось, что опоздал.

Алёна улыбнулась. Считает мой трёп шуткой.

— Я немного одарённая. Самую малость, до ведьмы не дотягиваю. Наш род растратил магические силы, а потому растерял и влияние в обществе. Я предала семью, сбежав с тобой, с ним, с Ермаковым прошлым. А должна была послушаться дядю, и выйти замуж не по любви, а за какого-то из самых именитых. Из тех, кто сейчас на самом верху, понимаешь?

— За престарелого мажора? Незавидная доля. И ты сбежала, а ещё подвернулся красавец Егор Петрович.

Алёна кивнула, вздохнула и немного погодя продолжила.

— Мы с мужем последние полгода едва сводили концы с концами. Завод невозможно было заставить работать, ни магическим, ни реальным способом. Нет денег на ремонт, на рабочих, и даже на уголь, чтобы раскочегарить печи. Но однажды Егор вернулся домой воодушевлённый, сказал, что главная ценность — песок. В нём есть золото. Он и правда нашёл несколько маленьких самородков.

В этот момент я достал из кармана свой «камень» и протянул жене со словами: «Если уедешь, то пусть хотя бы этот самородок останется у тебя, как память обо мне!»

Она наклонилась вперёд, протянула руку, и наши пальцы встретились, клянусь, в этот момент я ощутил её душу, и ту рану, какая сейчас не даёт ей покоя.

— Он не достоин ни единой твоей слезинки. Если тебе больно видеть моё лицо, то я всё понимаю. Больше не посмею тебя…

— Не смей меня отпускать… Борись за меня, пожалуйста, я не могу и не хочу уезжать, особенно от тебя нового. Нечисть ты, или другая душа, но я уже не узнаю это лицо, не узнаю твой голос. Ты меняешься, совсем другой, такой, кого бы я могла и хотела бы любить…

Показалось, что в этот момент у меня из глаз искры посыпались.

Как я ждал этих слов.

Протягиваю руки, и помогаю жене лечь рядом, укрываю её, прижимаю к себе и молю вселенную, чтобы этот вечер никогда не заканчивался…

Я так боялся, что Алёна опомнится и сбежит, но она согрелась и уснула. Цветочный аромат её волос, спокойное дыхание и тепло подействовали и на меня.

Закрыл глаза и провалился во тьму.

Не успев подумать о том, а не опасно ли мне вот так спать. Вдруг провалюсь и исчезну…

— Эй, вставайте, барин! Скорее! Там на дворе шум. Какие-то упыри приехали… Вас зовут и грозятся спалить дом. Скорее.

Мы с Алёной подпрыгнули от неожиданности, не сразу сообразили, что нас пытается разбудить няня.

— Алёнушка, оставайся дома. Я пойду посмотрю. Как его, Малахай-то где?

— Темно, непонятно, кто и где. Малахай — это цЫган Елены? Так, на сеновале, поди проснулись уже.