Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 210 – Виктория Богачева

Я бы вечно так лежала.

Он был сильно измотан, пусть и не признавался в этом. Но я видела, как неохотно заживали его раны, и драконья регенерация не помогала. Потому что у него почти не осталось сил.

А ещё мне было страшно. И говорить не хотелось не только чтобы не портить редкое мгновение спокойствия. Но и потому, что произнести это вслух казалось невозможным.

— Я убил твоего отца… — негромко сказал Эйнар, но в тишине, что окутала нас подобно кокону, его слова прозвучали как раскат грома.

Не ожидая этого, я дёрнулась и неловко, случайно задела его рану, и он зашипел сквозь зубы.

— Прости… — выдохнула торопливо и отодвинулась, приподнявшись на одном локте.

Даже недолгий отдых пошёл Эйнару на пользу. Его глаза всё чаще напоминали мне расплавленное золото, и всё реже я видела в них ту мёртвую, тёмную пустоту.

— Он не был моим отцом, — твёрдо сказала я. — Если ты хочешь извиниться или чувствуешь вину — не смей даже! Ты уничтожил одержимое Разломом чудовище. Перевёртыша, но с драконьей ипостасью.

— И всё же он был драконом. Которым я когда-то восхищался.

Нахмурившись, я осторожно прижала ладонь к его не скрытой повязкой щеке и заставила повернуть голову, посмотреть себе в глаза. Губы у него были сухими и прохладными, когда я коснулась их мимолётным поцелуем.

— Ты нас спас.

— Нет, Лианна. Нас спасла ты.

К щекам прилила кровь. Выжженная в груди дыра неприятно заныла. Раньше я и не думала, что может болеть то, чего у тебя нет.

Теперь представляла сполна.

Я хотела отвернуться, но пришёл черёд Эйнара удерживать. Ласкавшая макушку рука мягко, но непреклонно остановила меня, когда я подалась назад.

— Ты меня спасла. Отдала свою жизнь, — произнёс он негромко, перехватив мой взгляд.

Я замерла.

— Я никогда не боялся смерти. Ни чужой, ни — тем более — своей. Своей жизнью я перестал дорожить, когда отец подсадил мне скверну… — он на мгновение прикрыл глаза. — Но ты всё изменила.

Я подняла руку и осторожно провела пальцами по его щеке, по линии челюсти, по щетине, отросшей за эти безумные сутки, и он накрыл мою ладонь своей.

— Я всё ещё жду, что ты исчезнешь, — признался глухо. — Что это сон. Что стоит моргнуть — и ты снова будешь лежать на выжженной земле. Холодная и неподвижная.

От этих слов внутри всё свернулось в тугой узел. Я придвинулась ближе, вжалась в него, положив голову ему на плечо, и поцеловала сквозь тунику. Эйнар крепко, почти отчаянно обнял меня. Так, будто действительно боялся, что стоит ослабить хватку, и я рассыплюсь пеплом.

Я закрыла глаза, впитывая его дыхание, тепло, запах дыма, крови и металла.

— Я её не чувствую… — пробормотала едва слышно.

Я не сказала, кого, но Эйнар понял. Конечно, он понял. Наверное, не единожды пытался потянуться своим драконом к ней. И тоже натыкался на эту абсолютную, бездонную пустоту.

Рука, обнимавшая меня, напряглась до боли. В его глазах вспыхнуло что-то тёмное, почти дикое.

— Ни её, ни прежней силы…

Не было больше тёплого, живого пламени внутри. Не было отклика.

— Я знала… — добавила шёпотом. — Где-то глубоко… знала. Просто не думала об этом тогда.

Эйнар резко притянул меня к себе, так, что воздух вышибло из лёгких.

— Ты не имела права, — прошептал он мне в волосы. — Не имела…

— А ты имел право умереть?..

Он замолчал, и я хмыкнула. Я почувствовала, как его дыхание сбилось, как он судорожно вздохнул.