Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 209 – Виктория Богачева

Эйнар заметил мой взгляд и нахмурился, словно хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул Дарену.

— Спасибо тебе.

Тот смущённо буркнул что-то в ответ и отошёл, делая вид, что занят, но я видела, как дрожат его пальцы.

— Я убил Кхалендира, — сказал Эйнар. — И скинул в Разлом.

Он поднял на меня стылый взгляд.

И пусть я была к этому готова, не смогла сдержать резкого, судорожного вдоха.

Не удивился и Арден.

— Я видел, как золотистый дракон промчался к Разлому, — поделился он.

— Как это случилось? — тихо спросила я.

Эйнар пожал плечами, забыв о вывихе, и поморщился.

— Он нашёл меня у Разлома. Я считал его виноватым в твоей смерти. А он меня в том, что его план не удался.

— Его план?.. — нахмурился Арден.

Дарен так и вовсе буквально врос в пол, не смея пошевелиться.

— Лианна должна была закрыть Разлом. Это убило бы императора и меня. Кхалендир был отравлен скверной… — он замолчал, и по лицу прошла судорога. — Он словно был скверной.

Эйнар смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Один глаз скрывала повязка, но второй казался пустым. Мёртвым даже. Словно он не видел ничего, что происходило сейчас, отдавшись воспоминаниям.

— Он сказал, что в нём жил Разлом, и он возглавил бы нас всех, — справившись с собой, добавил Эйнар. — Что стал бы Императором.

Он замолчал, и вокруг нас зазвенела тишина. Витавшие в воздухе напряжение и ужас казались почти осязаемыми. Стоило руку протянуть, и я смогла бы дотронуться до них. Разрезать на части.

— Он не успел сказать много. Было не до разговоров, — скупо ухмыльнулся Эйнар. — А когда я скинул его в Разлом, тот заревел, как раненый зверь. Словно узнал своего. А потом из трещины вырвался искорка. И улетела прочь, к Последнему пределу.

Он поднял голову, наконец встретившись со мной взглядом. И пустота в моей груди немного уменьшилась, когда я увидела тёплое, привычное золото в его не скрытом повязкой глазу.

Это была одновременно самая странная и самая спокойная ночь за всё время, как я впервые оказалась в Последнем пределе. Арден настоял, чтобы Эйнар остался в целительской отдохнуть. И тот сдался, но, думаю, не столько из-за слов друга, сколько из-за меня. Мне точно требовался отдых, и потому вдвоем мы устроились на одной постели прямо в целительской.

С наступлением темноты Разлом засветился привычными алыми всполохами.

Я закрыла глаза, чтобы не смотреть, и уткнулась в грудь Эйнара. Мы лежали в одежде поверх покрывала и очень долго молчали. Прижавшись ухом, я, словно заворожённая, слушала ровное, чистое биение его сердца. Порой забывшись, забиралась ладонью под тунику и осторожно прикасалась к груди. Я вела пальцами по коже и чувствовала страшные последствия схватки с Кхалендиром, но скверны больше не было.

Ни в Эйнаре, ни в других драконах, что оказались тогда возле меня. Излевив одного, я излечила многих.

Тишина была такой уютной. Почти хрустальной, и я старалась сдерживать дыхание, боясь её нарушить. Звуки снаружи в целительскую почти не проникали. Освещалась она лишь светом полной луны и красными всполохами. Случавшимися, надо сказать, не так часто.

Эйнар тоже молчал. Здоровой рукой ласкающим, медленными движением перебирал мои волосы на затылке. Макушкой я чувствовала его тёплое, ровное дыхание. Щекой ощущала тепло его тела.