Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 196 – Виктория Богачева

Скверна рванула мне навстречу, как живое существо. Она вцепилась в меня, обжигая, впиваясь, пытаясь втянуть, сломать, сделать частью себя. Я задохнулась, стиснула зубы, чувствуя, как по позвоночнику прокатывается волна боли — такой, что на миг потемнело в глазах.

— Лианна… — хрипло вырвалось у Эйнара.

Сила рвалась сквозь меня, выворачивая наизнанку. Казалось, я больше не держу её, я провожу её через себя, как через треснувший сосуд. Пальцы онемели, ладони горели так, словно я прижимала их к раскалённому металлу.

— Лианна, остановись… — сквозь стиснутые зубы выдохнул Эйнар, и его тело дёрнулось под моими руками.

Я качнула головой, хотя он не мог этого видеть.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как кровь стекает по губам. — Я выбираю тебя.

И потянула сильнее, и тогда скверна буквально взвыла в моей голове, а её чёрные щупальца окутали и мои ладони, и сердце Эйнара. Я чувствовала, как она пытается переползти, спрятаться во мне — и с ужасом поняла, что могла бы её принять.

Я вытолкнула её прочь последним, отчаянным рывком, вложив в него весь страх, любовь, ярость, надежду, все те «если бы», которых у меня уже не будет. Мир вспыхнул белоснежным ослепляющим светом.

Эйнар закричал.

Я почувствовала, как его тело выгибается, как под моими ладонями что-то рвётся. Как скверна бьётся в воздухе, рассыпаясь, сгорая в потоке силы.

А потом настала гулкая тишина.

И я провалилась в темноту, а где-то вдали, одиноко и протяжно, взвыл дракон.

Эйнар

Он очнулся от того, что кто-то жёстко, с оттягом бил его по щекам и выкрикивал имя. Сделав глубокий первый вдох, словно только появившийся на свет младенец, Эйнар резко сел. Из груди вместе с дыханием вырывались сипы и хрипы. Кожу жгло огнём, но когда он опустил взгляд, то не поверил собственным глазам.

Скверны не было. Исчезли её длинные удушающие щупальца, давно сросшиеся с венами и артериями. Испарились чёрные пятна, въевшиеся в рёбра. Растаяло то сосредоточение грязной, больной энергии, присосавшееся к его сердцу и жадно пожиравшее его изнутри пятьдесят лет.

Над Эйнаром нависал испуганный Арден. Он не боялся, даже когда их приговорили и выслали на Пояс крепостей без права возвращения, а сейчас от старого друга волнами исходил страх. Позади него столпились и другие драконы: испуганно выглядывал Дарен, хмурился Кейран, ошеломлённо молчали Хорг и Мэйр.

Медленно, невероятно медленно Эйнар повернул голову. Рядом с ним на примятой траве лежала Лианна. Всё вокруг неё покрывал тонкий слой пепла, будто здесь что-то сгорело дотла. Сквозь серые хлопья пробивались чёрные пятна, и тошнота встала у Эйнара в горле, когда он понял, что именно видел. То, что ещё мгновения назад впивалось в его сердце.

Лианна лежала неподвижно. Слишком спокойно. Лицо её было серым, почти прозрачным, словно из него вытянули весь цвет и тепло. Губы побледнели до слабой синевы, длинные ресницы отбрасывали резкие тени на щёки, а грудь… грудь не поднималась. Ни на вдохе, ни на выдохе. Совсем.

— Нет, — вырвалось у него глухо.

Он рванул к ней. Колени больно ударились о землю, ладони дрожали, когда Эйнар коснулся её ледяных щёк, начисто лишённых румянца.

— Лианна… — он склонился ниже, прижался ухом к её груди, к тому месту, где должно было биться сердце.