Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 176 – Виктория Богачева

Принц Харден сказал что-то ещё.

Эйнар выдохнул. Медленно, через силу шагнул вперёд и опустился на одно колено.

В зале словно активировали артефакт тишины. Разговоры и споры резко оборвались, исчезла суета у меня за спиной. Словно каждый, кто был в доме, замер и наблюдал теперь за этой демонстрацией абсолютной власти.

Эйнар склонил голову.

Я почувствовала, как у меня сжалось горло. Осознание пришло вместе со жгучим, почти болезненным ощущением в груди, и я поспешно втянула воздух. Мир сузился до одной сцены.

Этот мужчина — несгибаемый, опасный, сражающийся с тварями Разлома, не склоняющийся не перед кем, самый смелый из всех, кого я знала, — опустился на одно колено перед наследником императора.

Принц Харден смотрел на него сверху вниз. Спокойно. Удовлетворённо. С блуждающей по губам улыбкой.

Меня накрыла волна острого, почти физического протеста, будто что-то внутри рвалось наружу, требуя шагнуть вперёд, сказать хоть слово, разрушить этот миг. Но я не двинулась.

Эйнар по-прежнему стоял на колене.

Наследный принц не торопился. Он упивался этой минутой. Демонстрал власть. Предупреждал всех присутствующих. Он не смотрел на остальных — только на брата.

Эйнар же не шевелился. Спина оставалась прямой, голова склонённой ровно настолько, сколько требовал протокол, не больше. Я с отчётливой ясностью понимала, чего ему стоит этот жест.

Наконец, наследный принц Харден с ленивой, небрежной грацией отступил на шаг, удовлетворившись увиденным, и сделал едва заметное движение рукой.

Разрешение.

Эйнар поднялся так же медленно, без спешки. Лицо его оставалось непроницаемым, но я видела, как напряжены его плечи, и чувствовала, как клубится что-то тёмное и тяжёлое внутри.

В тот миг, клянусь, я бы скормила принца Хардена перевёртышам не задумываясь.

Жалкий ублюдок. Подлец. Мерзавец.

И, словно откликаясь на мои мысли, он перевёл взгляд в мою сторону.

— Подойди, — приказал коротко.

Больше всего на свете хотелось выпустить драконницу наружу и отгрызть ему голову.

Но вместо этого я шагнула вперёд, чувствуя на себе взгляды гвардейцев, магов, драконов.

Эйнар

«Император при смерти. Склонись перед его наследником».

Слова брата звучали в ушах гулким набатом. Отец, которого он ненавидел и презирал, вероятно, вскоре умрёт. И править страной будет Харден.

Да смилуются над ними Боги.

Эйнар внимательно следил, как медленно, нехотя приближалась к ним Лианна. Приходилось держать зверя не то что на коротком поводке — на железной цепи. Взгляд Хардена не сулил ничего хорошего. Затылком он чувствовал скрытую угрозу, опасность, что исходила от брата. Мелкие волоски встали дыбом. Хотелось схватить Лианну и улететь с ней на край света, где нет Разлома и его тварей.

Подойдя, она склонилась в неумелом, неловком реверансе. Губы Хардена презрительно дёрнулись, когда он получше рассмотрел шрам на её щеке. Он глубоко втянул воздух носом, и взгляд у него сделался масляным. Эйнара эти намёки доводила до бешенства. На скулах проступала драконья чешуя.

Харден, красуясь, тянул время. Он всегда был таким. Воистину, сын своего отца. Лианна смотрела на него прямым, ясным взором, и по груди Эйнара разливалась гордость.

— Значит, тебя волей случая забросило в Последний предел, — медленно, растягивая слова, произнёс старший принц. — И это из-за тебя мой брат нарушил свою клятву защищать Империю от тварей Разлома.