Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 169 – Виктория Богачева

На кухне стало очень, очень тихо. Оба мужчины уставилась на меня, не мигая.

— Что ты сделала? — медленно, едва ли не по слогам произнёс Эйнар. — Повтори.

— Та сила, благодаря которой я научилась вытягивать из ран скверну Разлома… Я ею отбросила Кхалендира в пропасть.

— Но это невозможно, — вскинулся Арден.

Эйнар медленно расправил плечи и перевёл прожигающий взгляд с меня на него.

— Почему же, — он скривил губы в усмешке. — Мы не знаем, что Кхалендир делал почти двести лет. Мы не знаем, кем он стал. Чем он стал. Драконы не живут столько, даже величайшие.

Меня вдруг пробрало таким холодом, что я едва не застучала зубами. И поставила на стол чашку, чтобы не выскользнула из рук.

Я стояла у границы барьера и смотрела на пропасть. Эйнар и Арден о чём-то негромко переговаривались в доме: кажется, решали, куда стоит отправиться прямо сейчас. Сразу в Последний предел или заглянуть перед этим в крепость Ардена?.. Лететь до неё было ближе.

Мне было всё равно. Я знала, что не останусь в доме и отправлюсь за Эйнаром. Нет разницы куда.

После того как я рассказала, как отбросила Кхалендира в пропасть, Эйнар и Арден осмотрели её, снизившись так сильно, как только могли. И не нашли и следа присутствия дракона. Я почему-то даже не удивилась. Словно чувствовала, что Кхалендир там уже не было.

Но тогда где же он?..

Сперва я услышала шаги, потом ощутила, как знакомые ладони накрыли плечи. Тёплое дыхание опалило макушку, лопатками я прижалась к груди Эйнара.

— Твой отец сказал, как именно ты сможешь закрыть Разлом?

Мне захотелось сбросить его руки, но я сдержалась.

— Не называй его так. Мой настоящий отец умер тринадцать лет назад.

Затылком я почувствовала, что Эйнар покачал головой.

— Ты должна помнить, что ваша связь отца и дочери даёт ему над тобой власть. Как бы ты её ни отрицала. Сейчас она слаба, но станет сильнее. И потому опаснее.

— И у тебя она есть? С твоим отцом? — я повернула голову и посмотрела на него снизу вверх.

Эйнар хмыкнул.

— Мне довольно связи с Разломом, — обтекаемо ответил он и механически потёр левую сторону груди.

Там, где билось сердце, оплетённое скверной.

И я вдруг подумала: а что станет с ним? С Эйнаром и этим проклятьем, которым его заразил отец? Что случится, если я неведомым чудом смогу запечатать Разлом. Его твари умрут? А скверна?..

— Кхалендир не успел рассказать, как я могу его закрыть, — я мотнула головой и заставила себя сосредоточиться на разговоре.

Знала, что Эйнар слишком хорошо меня чувствовал. Он догадается, если я буду об этом думать.

— Мы… кхм… повздорили раньше.

Невольно я поёжилась. Перед глазами промелькнули воспоминания: дракон с безумным взглядом и такими же безумными речами.

— Мне кажется, на нём сказались те двести лет, когда он притворялся неведомо кем и занимался неведомо чем. Я помню, как ты рассказывал про него. И я помню, как читали свитки и записи в твоей библиотеке в Последнем пределе. Это два разных дракона, Эйнар. Герой, который был вождём и пытался уничтожить Разлом. И тот, кто явился в этот дом вчера…

Дрожь отвращения прошла по телу.

— Кхалендир говорил ужасные вещи… и когда он понял, что мы с тобой связаны, он… оскорбил меня. А ещё сказал, что ты соврал. Что нельзя инициировать через близость и любовь. Только через боль и страх смерти.