Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 159 – Виктория Богачева

— Хорошо… — наконец выдохнула я, и пусть голос дрожал, я заставила себя смотреть ему в глаза. — Тогда скажите мне вот что… Как давно вы знали, что в жилах моей матери течёт кровь создателя Разлома?

Кхалендир ответил не сразу. Он стоял неподвижно, и в его неподвижном молчании было куда больше напряжения, чем в любой вспышке ярости.

— Давно, — наконец произнёс он. — Достаточно давно, чтобы понимать, кто твоя мать, что она несёт в крови и какой ребёнок может от неё родиться.

— То есть моё рождение… — я сглотнула, чтобы голос не сорвался, — было частью вашего плана?

Он склонил голову к плечу, словно удивлялся, что мне ещё нужно подтверждение очевидного.

— Конечно. Никто не оставляет подобное наследие случаю. Твоя мать была идеальной носительницей крови.

— Значит, вы нашли её намеренно? Вы… подстроили эту встречу?

Кхалендир резко дёрнул подбородком, будто мои вопросы его раздражали. И промолчал. Впрочем, всё было понятно без слов…

— Значит, я никогда не была случайностью, — прошептала я, обращаясь больше к себе, нежели к нему.

— Ты была необходимостью, — сказал Кхалендир, даже не пытаясь смягчить слова. — Той, кто сможет исправить ошибку.

— А что моя мать? Чем она была для вас? Инструментом? Носительницей? Просто… женщиной, от которой можно получить ребёнка?!

Глаза Кхалендира сузились, стали похожи на лезвие меча.

— Не смей говорить о том, чего не понимаешь, — отрезал он холодно. — И не лезь не в свои дела, девочка.

— Но вы же отвечаете мне, — бросила я, чувствуя, как во мне поднимаются обида и горечь. — Вы говорите, что я должна закрыть Разлом. Тогда почему я не имею права знать, как всё это началось? Какой была ваша задумка?

Взгляд дракона потемнел. Он подошёл почти вплотную, неуклонно тесня меня к стене.

— Потому что есть вещи, которые тебе не нужно знать, — произнёс он очень тихо. — Ты слишком много себе позволяешь.

Но я уже не могла молчать.

— Вы знали, где я! — голос мой сорвался. — Вы знали, кто я! И всё равно позволили другому мужчине меня воспитывать, позволили моей матери скрываться, позволили её убить!

— Её смерть была следствием её выбора. Не моего.

— Она погибла, потому что хотела меня защитить!

— Она погибла, потому что была слабой, — отрезал он.

Я отпрянула, будто меня ударили.

— Как вы смеете… — зашипела, но слова утонули в ярости. — Как смеете говорить о моей матери так?! Как смеете считать меня…

— Замолчи!

— Я вам не служанка, — выплюнула я, морщась от омерзения. — Не орудие. И не часть какого-то древнего плана. И уж точно не ваша собственность.

Тошнота накатывала волнами, и всё внутри дрожало, звенело, вибрировало от ненависти.

— Ты — моя кровь, — сказал Кхалендир с тяжёлой, давящей уверенностью. — Ты принадлежишь мне. И будешь делать то, что я скажу. Это твой долг. Ты подчинишься. Или я заставлю тебя подчиниться. Найду способ… От тебя несёт чужим драконом… Дорог он тебе?

Он говорил об Эйнаре. И говорил так, будто собирался использовать нашу связь против меня.

Я раскрывала рот, чтобы ответить, но в этот миг что-то дрогнуло глубоко внутри. Ярость поднялась так стремительно, что у меня перехватило дыхание. Я даже не успела осознать собственную реакцию: драконница резко вскинулась, как хищник, которому бросили вызов, и на долю мгновения я ощутила, как по моим жилам прокатилась волна горячего золота.