Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 152 – Виктория Богачева

Помехой.

От этого внутри всё сжалось, и я не сразу поняла, от боли или от ярости. Я стиснула зубы и выдохнула, длинно, осторожно, будто пыталась не расплескать внутри себя всё, что кипело.

— Я не слабая, — прошептала. — Я не позволю никому решать за меня. Даже ему.

Стоило словам сорваться с губ, как во мне что-то изменилось. По телу дрожью пробежал глубокий внутренний отклик, знакомой до боли. Так ощущают друг друга только драконы: всем существом, каждой жилкой, каждым нервом.

Сердце дёрнулось, будто кто-то изнутри толкнул его ладонью. Дракон! Совсем рядом.

Так близко, что я почувствовала его присутствие раньше, чем смогла осознать.

Первая, глупая мысль была об Эйнаре. Неужели он прилетел, вернулся за мной, чтобы объясниться?..

От этой надежды стало больно. Я даже поднялась из кресла, чувствуя, как жар рвётся из груди, когда поняла, что не узнаю этого дракона.

Эйнара я знала, чувствовала его, даже когда злилась, когда хотелось рвать и метать.

Но ощущение от незнакомца было иным. Опасным. Давящим. Тяжёлым. И всё же в нём звучало что-то удивительно родное. Моя драконница подняла голову, как зверь, уловивший запах крови из своего племени.

Я медленно подошла к окну и раздвинула тяжёлые, тёмные шторы. Мир перед глазами наполнился сиянием.

Над пропастью, наполовину скрытый облаками, парил гигантский дракон, сотканный из закатного света. Его чешуя сияла золотом, не отражая луну. Она светилась сама, изнутри, собственным огнём. Крылья раскинулись широко, почти касаясь горизонта; от каждого взмаха воздух подрагивал, как поверхность озера под ветром.

Он был огромен. Больше любого дракона, которого я видела.

И в тот момент, когда он повернул голову и посмотрел прямо в моё окно, мне показалось, что время застыло. Он начал снижаться, и моя драконница потянулась к нему.

Едва коснувшись земли, дракон обернулся человеком. Высоким и статным, с мощными плечами. Распущенные светло-золотистые волосы с серебристыми прядями подхватил ветер. Мужчина шёл, не спеша, уверенно, направлялся к дому, словно знал, что я — внутри.

На заплетавшихся ногах я вышла из дома. Холодная ночь обрушилась на меня сырым ветром, но я едва почувствовала его. Всё внимание было сосредоточено на человеке, который шёл ко мне по узкой ропе, ведущей к домику.

Я подошла к низкому каменному забору, за которым начинался барьер. И именно здесь я остановилась. Не смогла — или не захотела — идти дальше. Мужчина на той стороне уловил это мгновенно и тоже остановился. Точно на границе защитного купола, который мерцал гораздо сильнее, чем днём. Сейчас же я уловила, как оболочка трепетала, трещала и истончалась, вот-вот грозя порваться.

Незнакомец не мог войти. Без моего приглашения — не мог. И он ждал его. Так уверенно, спокойно и властно, будто был уверен, что приглашение лишь вопрос времени.

Мы стояли друг напротив друга, разделённые барьером и расстоянием в несколько шагов, но между нами лежало гораздо больше. Годы неизвестности, тайны, которые он носил в себе, и жизнь, которую я строила, не зная ни его лица, ни его имени.

Мужчина смотрел на меня, и в нём я видела своё отражение.

Нет.

Не так.

Я была его отражением.

У меня перехватило дыхание. Драконница внутри поднялась на задние лапы, вытянулась в немом приветствии.