Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 12 – Виктория Богачева

Мужчина провёл меня по коридору с рядами одинаковых дверей и остановился у небольшой комнаты для приёмов. Внутри я увидела полированный дубовый стол, аккуратные стопки журналов, медные чаши с инструментами, стеклянные банки с прозрачными жидкостями на полках.

— Снимите капюшон, — попросил он, когда я села на высокий стул.

Я подчинилась, и взгляд господина Марена упал на шрам.

— Себастьян подробно изложил вашу проблему.

Я не сразу поняла, что он говорил о профессоре Ардене. Не привыкла называть его по имени.

— Я должен вас осмотреть, — произнёс он, протягивая ладонь.

Сухие пальцы с тонкими белёсыми рубцами от старых ожогов осторожно коснулись щёки. По коже разлился холод, а вокруг руки целителя появилось светло-голубое свечение. Я подняла взгляд и невольно отшатнулась, увидев замешательство и напряжение на лице господина Марена.

— Не дёргайтесь, — строго велел он и нахмурился так сильно, что проступили глубокие морщины на лбу и переносице.

Я послушно замерла, затаив дыхание.

— Вы чувствуете что-нибудь?

— Нет.

— А так? — спросил, и свечение поменяло цвет, из льдисто-голубого стало тёплым, оранжево-жёлтым, как закатное небо.

— Н-нет, — голос дрогнул, выдавая волнение.

Шумно выдохнув через нос, лекарь убрал руку и завёл обе ладони за спину. Он явно скрывал смущение и тянул время, подбирая слова.

Я почувствовала, как пальцы на коленях дрогнули, ногти впились в ткань. Под рёбрами будто образовалась пустота — та самая, что не отзывалась ни на холодный свет, ни на тёплый.

— Говорите как есть, — хрипло сказала я, хотя всё внутри сжалось в комок от страха.

— Странно, что я тоже ничего не чувствую, — в задумчивости он посмотрел на меня. — Не чувствую отклика вашей магии на своё вмешательство. Она не пытается защитить вас, не пытается атаковать.

— Что это значит?..

Я знала ответ. Я ведь закончила академию на высший балл…

— Это значит, что ваш резерв пуст.

Мир вокруг поплыл. Вцепившись обеими ладонями в стул, я начала медленно дышать, контролируя каждый выдох и вдох.

— Целители говорили другое, — чужим, ломким голосом сказала я. — Те, что лечили меня.

— Я знаю. Себастьян всё мне передал, — господин Марен кивнул. — Признаться, изначально я был согласен с их теорией. Но теперь думаю иначе.

— Это обратимо?

Он посмотрел на меня с жалостью, которая заставила стиснуть зубы и вскинуть подбородок.

— У меня нет ответа. То, что я вижу у вас, я не видел никогда прежде. Я практически уверен, что не существует ничего необратимого. Но… мне нужно время, чтобы кое-что уточнить.

Шрам болезненно запульсировал, будто откликаясь на его слова.

— Это могло произойти… случайно?..

Марен встретился со мной взглядом. Он долго молчал, пока тишина не стала невыносимой.

— Случайности в таких вещах, Лианна, не бывает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍От целителя я вышла на негнущихся ногах и с гулко колотящимся сердцем. До разговора с ним я намеревалась вернуться домой: не хотела, чтобы побег был обнаружен. Но теперь всё это казалось сущей мелочью по сравнению с неутешительными выводами господина Марена.

Как только я услышала страшное «ваш резерв пуст», в животе появилась тошнота, которая не ушла до сих пор. Внутренности сжала железная рука, казалось, желудок то подпрыгивал к горлу, то стремительно ухал вниз.