Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 102 – Виктория Богачева

Нервным жестом я поправила на груди кулон, прислушиваясь к своим ощущениям. Но всё было тихо, я не слышала и не чувствовала ничего, кроме страха.

Глубочайшие склоны Разлома уходили вниз, в темноту. Иногда из трещины поднимался густой, дурно пахнущий дым.

— Варрок, Скарн, — резкий голос Эйнару ворвался в сознание. — Захватите несколько камней с западного склона.

Повиновавшись его приказу, двое отделились от нас и направились в другую сторону.

Захватите несколько камней?..

С недоумением я посмотрела Эйнару в спину. Он хочет забрать куски Разлома в крепость?!

Я наблюдала, как он идёт вперёд, всё ближе к зияющей трещине. Где-то в глубине груди зародилось чувство, похожее на трепет. Однажды Эйнар попытался уничтожить Разлом. И проиграл.

Дракон остановился на самом краю, и камни под ногами дрогнули, осыпавшись. К нему тотчас рванул Кейран, но замер через несколько шагов, убедившись, что его военачальник крепко держится на ногах. Теперь он не сводил с него пристального, взволнованного взгляда. Я поймала себя на том, что крепко стискивала кулаки, впивалась ногтями в ладони.

Что Эйнар делал?!

Хотелось подбежать и обнять со спины, а ещё лучше — оттащить подальше от бездны…

Сглотнув застрявший в горле крик, я закрыла глаза. Здесь мне не нужно было сосредотачиваться, чтобы увидеть мерзкие чёрные нити Разлома, поскольку воздух был буквально пронизан ими. Мои ладони слабо засветились, и я подняла голову, всматриваясь в Эйнара со спины внутренним зрением.

И сразу же попятилась, чуть не упала, неудачно наступив на камень. Я вскинула руки к лицу, словно пытаясь защититься, и ладони вспыхнули ещё ярче, и их свет буквально прорезал черноту Разлома. Его заметили все, кто стоял поблизости, и повернулись ко мне. Его заметил и Эйнар. Лицо у него ожесточилось, в глазах вспыхнул гнев, но ничто из этого меня не напугало.

Я не могла отвести взгляда от его сердца. Оно билось неровно и тяжело, но я почти не видела его: лишь уродливые чёрные щупальца, переплетённые так густо, что живой орган утонул в них. Каждое движение Эйнара отзывалось в этих нитях, и от этого зрелища меня бросило в дрожь. Его сердце было не его. Разлом держал его, терзал, подчинял. И как он мог ещё стоять? Как мог сохранять силу, если в груди его клокотала сама тьма?..

Другие же драконы ничего не замечали. Для них Эйнар лишь осматривал трещину, пусть и стоял недопустимо близко к краю. Гораздо сильнее их привлекло сияние моих ладоней, которое, растерявшись, я не сразу смогла потушить. И если Кейран уже знал, то два оставшихся мужчины удивлённо переглянулись, но поспешили отвернуться, притворившись, что ничего не заметили.

— Ты в порядке? — подойдя ко мне, напряжённым голосом спросил Кейран.

По вискам у меня катился пот, руки дрожали, и я поспешила скрестить их на груди, чтобы унять дрожь.

— Да, — соврала я. — Просто Разлом… ошеломил.

— Иногда я думаю, что пусть бы лучше продолжалась Великая Вражда, — с отвращением выплюнул Кейран. — Это была честная война между магами и драконами. И мы тогда жили дольше.

Ничего не ответив, я лишь посмотрела на него. В глазах у него сверкала ярость, а голос ломался от сочившейся в каждом слове ненависти.

— А теперь мы воюем с ним… — выплюнул он желчно и указал подбородком на Разлом. — И никогда не сможем его одолеть. И всем плевать, что творится на Каменном поясе крепостей. Об этом никто не сложит песню, и дети никогда не услышат легенды о нас. А те, кто выживают после службы здесь, стремятся забыть как можно скорее.