Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 101 – Виктория Богачева

— Арден напрасно называл её маленькой. Оказывается, она яростная. И дерзкая. Совсем как ты.

Да он издевался! Я успела задохнуться от возмущения и уже открыла рот, чтобы высказать сразу всё, когда очередной вопрос Эйнара меня ошарашил.

— Ты носишь кулон? — резко сменив тему, спросил он.

— Что? — удивилась я. — Да, конечно, — и сжала в ладони камень.

— Хорошо. Я полечу сегодня к Разлому. Ты можешь присоединиться, если хочешь. Но это означает, что ты будешь слушаться меня, Лианна. И когда я скажу тебе не подходить ближе к расщелине — ты развернёшься и отступишь.

Даже отголосок улыбки исчез с его лица, словно мне почудилось, как и в голосе больше не слышался смех. Эйнар вновь не отводил от меня взгляда, буквально придавливая своей тяжестью к земле.

Он бывал совершенно невыносим порой.

— Хорошо, — я тряхнула наспех заплетённой косой. — В этом я тебя послушаюсь, — нарочно выделила голосом последнее слово, потому как не собиралась сдаваться.

Он отказывался от лечения по какой-то причине. Он что-то скрывал. И её выясню, что. Обязательно.

Сборы заняли совсем немного времени. С нами отправлялись ещё четыре дракона, из них я знала лишь Кейрана, остальные были незнакомы.

Когда Эйнар обернулся, к своему удивлению, я ощутила укол… зависти. В последний раз я восхищалась им и, кажется, была даже немного напугана, но теперь, когда я чувствовала в груди ярость и раздражение моей собственной драконницы, я завидовала тому, что он так легко мог перекидываться во вторую ипостась.

Белоснежные крылья Эйнара, испещрённые золотыми прожилками, сияли в солнечном свете так ярко, что глазам становилось больно. Дракон Кейрана был другим: мощный, коренастый. Он выглядел надёжнее и тяжелее, словно несокрушимая крепостная стена. В воздух взмыли ещё насыщенно-алый, как выдержанное вино, тёмно-серый и золотистый. Провожая их взглядами, я подумала: какая же будет моя?..

Эйнар поднялся самым последним, вновь зажав меня в когтях. Полёт был коротким, но восторга вызвал не меньше, чем первый. Правда, по мере того, как мы приближались к Разлому, на смену восторгу приходили беспокойство и страх. Вскоре впереди показалась тёмная полоса. Даже днём из неё сочился тусклый, болезненный свет. Красноватые и лиловые вспышки пробегали в глубине, будто дышало чудовище. Земля вокруг была мертва: ни деревьев, ни травы, лишь потрескавшийся камень, чёрный и сухой, словно выжженный огнём.

Мы приземлились на каменном уступе. Крылья драконов ударили о землю, подняв клубы пыли, и я, спрыгнув, на мгновение потеряла равновесие. Дух захватывало от мысли, что на этом месте две сотни лет назад закончилась Великая Вражда драконов и магов. И состоялась решающая схватка, победителей в которой не было, а мы все были прокляты Разломом.

А ещё страшнее было вспоминать слова Эйнара, что когда-то здесь жили драконы. Потому что сейчас далеко вокруг, куда только хватало взора, чернела выжженная мёртвая земля.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее дрожали камни под ногами. Воздух густел, становился тяжёлым, насыщался резким запахом серы и гари. Я поймала себя на том, что дышу рвано, будто задыхаюсь.

На лицах драконов вокруг меня застыла одинаковая брезгливая гримаса. Они словно подходили к чему-то омерзительному. Чему-то, что они с удовольствием избежали бы, но не могли.