Книга Рейчел (не) хочет жить, страница 91 – Мэри Кенли

Моё тело такое липкое, такое грязное… Хочу отмыться. Хочу стереть эту ночь вместе с кожей. Я медленно сползла на пол, запуская пальцы в светлые волосы, сжимая их у корней со всей силой.

Тварёныш. Не человек, нет… Монстр.

Ещё тогда, ещё в школьное время я поняла: многие люди только притворяются человечными, а под шкурой носят уродство. Но со временем это почти забылось, а теперь… Теперь я снова вижу монстров.

«— Между нами нет родной крови, так что просто… Смирись. Ты моя»— так он сказал, верно? Но я бы никогда не смогла смириться. Уж лучше умереть, чем жить так!

Мои дрожащие пальцы обхватили телефон. Плохо, плохо, просто невыносимо… Я набрала номер Макса, желая лишь одного: услышать его голос. Долгие гудки вскоре сменились прерывистым:

— Что случилось?

Я молчала. Молчала, тяжело дыша в трубку.

— Рейчел? — спросил Харрис, и тогда я прошептала:

— Устала… Очень устала.

Телефон выпал из моих онемевших пальцев. Слабость пронзила желудок, а затем впилась в виски железными скобами. Я потеряла сознание прямо там, на грязном полу… Невольно повторяя позу мёртвого Уолдерфа.

(не) Её воспоминания.

— Прекрати! У тебя нет права так поступать!

— Нет права? У меня нет права? Я её отец! По крайней мере, официально это так.

Рейчел сидела у окна, безвольно склонив голову набок. Её щека опухла от удара: отец бил редко, но сильно. Если вовремя не приложить лёд, на скуле точно будет синяк…

«Без разницы» — подумала Рейчел, облизнув пересохшие губы.

Синяки, ссадины, гематомы… В какой момент она к ним привыкла? Отметины жизни, отметины её бессилия. Смешные, уродливые, бесполезные. И от самой Рейчел тоже… Нет никакой пользы.

— Ты никогда о ней не заботился! Никогда, слышишь?!

— А ты у нас, значит, святая женщина? Давай я напомню, сколько раз ты бросала Эриха…

— Я не хочу заботиться о сыне той потаскухи!

Таких ссор было очень много. Родители скандалили по поводу и без; за закрытыми дверьми спален и в столовой (прямо во время ужина). Рейчел ненавидела их крики, их искажённые лица… Ненавидела весь этот дом.

— Эрих, по крайней мере, не позорит нашу фамилию. Но погляди на Рейчел! Что она творит? Травля в академии, позорные видео… И склочнический характер. Вся в тебя.

— Знаешь, что, Берт? Если бы я знала, каким ублюдком ты окажешься — никогда бы не вышла замуж!

— Повезло, что у нас нет общих детей, Аделаида. Есть только соглашение, которое ты нихрена не выполняешь.

Рейчел вздохнула. Она знала, что Герберт Томпсон — не её родной отец. Этот брак… С самого начала был несчастливым.

Аделаида не любила мужа, но обожала его деньги. Впрочем, это не помешало ей завести любовника… Молодого художника, чьи картины вскоре появились в местной галерее искусств. Каждое лето она уезжала к нему на арендованную виллу и, однажды, вернулась с округлившимся животом.

У Герберта тоже была любовница. Хорошенькая певичка, которая была красивой, желанной и умела держать язык за зубами. Удивительно, но она забеременела вскоре после «счастливых» новостей от Аделаиды.

Томпсоны решили забрать этих детей и вырастить, как родных. Самое простое (и безболезненное) решение для поддержания репутации… К счастью, Рейчел и Эрих действительно походили на брата и сестру. Они никогда не встречали своих настоящих родителей, подчиняясь строгим правилам семьи.