Книга Рейчел (не) хочет жить, страница 68 – Мэри Кенли

— Прикинь, Джеймс, у неё тут целый склад прибамбасов! — хмыкнул незнакомый парень. — Шокер, перцовка, даже облегчённый кастет… Детка, ты готовилась к свиданке?

Я бы послала его нахрен, но эти уроды вовремя закрыли мне рот повязкой. Видимо, чтобы не орала почём зря…

— О, прикольно… — Аттерли издевательски скривил губы. — Не стоит так переживать, Рей. Мы просто повеселимся, а потом обязательно вернём тебя к предкам. Договорились?

Переживала ли я? Это мягко сказано! В груди клокотала ярость, лишь изредка прерываясь на паническое удушье. Мои руки тряслись, а в голове нестерпимо шумело… Страх. Страх Рейчел выходил на первый план, обретал плоть и звериный оскал. Я могла задушить его только лютой ненавистью к Джеймсу Аттерли.

— Парни, мы подъезжаем! Завяжите ей глаза. Не стоит портить сюрприз… — его голос опустился до сладковато-шипящих ноток, прикончив остатки моего самообладания.

И чёрная лента легла на веки, скрывая лица этих придурков. Дальше я могла ориентироваться только на запахи и звуки. Неприятный смех Уолдерфа, терпкий аромат мужского парфюма (вперемешку с потом, фу) и лязганье тяжёлых дверей… Моя фантазия рисовала ужасные картины, приправляя их образами из прошлого Рейчел.

Я стиснула зубы покрепче, а затем прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать истерику, подкатывающую к горлу. Хорошо, Джеймс, очень хорошо… Посмотрим, на что ты способен. Богом клянусь: я найду способ засадить тебя за решётку, даже если ради этого придётся разрушить семью Томпсонов.

Железный привкус крови во рту усилился, когда парни усадили меня на стул и, наконец, сняли эти чёртовы повязки. Я откашлялась, пытаясь привыкнуть к слишком яркому свету. А потом… Едва не задохнулась. Это место…!

Оно напоминало фотостудию. Скудные декорации, минимум мебели, прожекторы и камера… Да, именно в ней вся проблема. Когда я посмотрела в объектив — голову прострелила резкая боль. Словно дротик вонзился в затылок, медленно вгрызаясь в черепную коробку. Моё сознание на миг раздвоилось, подкидывая затуманенные воспоминания…

… Рейчел идёт рука об руку с Юстасом. Они поссорились: её лицо искажено от гнева. Он сжимает пальцы в кулаки, но вовремя останавливается, предлагая ей холодный чай в бутылке… А затем она видит это место.

Стул. Объектив. Жадные взгляды парней. И Джеймс… О, да, Аттерли был режиссёром этой мерзкой постановки. Он не участвовал в происходящем напрямую, но руководил процессом, как опытный (ублюдок) дирижёр.

Его бездушные глаза наблюдали за страданиями Рей, считывая каждую эмоцию. Теперь я понимаю… Джеймс действительно наслаждался этим. В нём нет жалости, нет сострадания, лишь отбитое желание навредить ближнему своему.

Рейчел стала его холстом для воплощения садистских идей. И он явно на этом не остановится. Но сейчас есть проблема посерьёзней… Кажется, я по уши в дерьме.

Страх парализовал тело, сделал меня беспомощной куклой под взглядом зверя. И даже прикушенная щека не помогла — к крови быстро привыкаешь. К своей — тем более.

И всё же, меня отрезвила усмешка Джеймса. То, как язвительно он растянул губы в широкой ухмылке… Подобно разряду тока по нервам. Ледяной гнев вновь ошпарил сознание, загоняя липкий страх куда подальше:

— Прикольно, Джеймс… А ты, оказывается, сентиментальный. Решил припомнить тот день, когда все вы опустились до уровня бесхребетных мразей? Как мило!