Книга Возлюбленная короля, страница 158 – Фрида Ли

— Сладкая, — довольно протянул ему я. — Проверим какая твоя на вкус? — Он отрицательно покачал головой в ответ. — Забыл, как давал мне присягу? — Солдат снова еще активнее отрицательно замотал головой. Конечно же, он помнил! — Тогда повтори то, что ты говорил тогда! Живее!

Он попытался протолкнуть ком в горле, но кончик кинжала слишком глубоко уже вошел в его шею. Любое резкое движение теперь могло лишить жизни этого мерзавца.

— Ну! — снова скомандовал я ему.

— Я, Герберт Филикс, — неуверенно начал солдат.

— Дальше!

— Клянусь, что буду верен и буду хранить истинную верность Его Величеству Королю…

— Ну!

— Эдуарду, — еле слышно выдохнул солдат.

Я знал, что это была измена и за эти слова Герберта Филикса могли с легкостью вздернуть на столбе, но о его судьбе я не беспокоился, так же как и он о моей.

— Громче! — скомандовал я.

— Эдуарду, истинному помазаннику Божьему и всем его наследникам. Да поможет мне в этом Бог.

Как же хорошо, что такие люди теперь защищают не мою честь, а пятую точку моего мерзавца брата…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Трусливая собака! — рассмеялся я ему в лицо и бросил кинжал к носам его сапог.

Сам вышел в коридор, где меня уже ждали его сослуживцы. Такие же перебежчики!

Меня протащили по длинному коридору, через давно знакомое западное крыло, и я вошел в большой тронный зал. Впервые не как король, не как хозяин, а как пленник, как изгнанник.

На высоком троне, словно коршун, восседал мой брат. Ричард. На нем был парадный кафтан, сшитый точь-в-точь как когда-то мой, а голову венчала ненавистная корона самодержца, символ власти, который он украл, вырвал у меня вместе с жизнью и любовью. Ричард сидел на моем месте, развалившись, с самодовольной ухмылкой на лице. Но я сразу же заметил, как забегали его глаза, встретившись с моим испепеляющим взглядом исподлобья. Он играл короля, но в глубине души оставался трусом, завистником, младшим братом, который всегда мечтал лишь быть похожим на меня!

— На колени перед своим королем! — прошипел один из солдат у меня за спиной, толкая в спину, но я лишь сильнее выпрямился, ощущая, как кровь прилила к лицу.

Я остался стоять неподвижно, словно врос в каменный пол. Мой громкий, раскатистый смех, насмешливый и ядовитый, всколыхнул идеальную, вымученную тишину, и я заметил, как дернулось его горло, и как сжались его кулаки. Новый "король" хотел выглядеть могущественно, грозно, но выглядел лишь жалко и смешно. Золотая корона была ему слишком велика, давила на виски, казалось, вот-вот свалится с его головы.

— Не давит? — нарочито вежливо поинтересовался я у своего брата, растягивая каждую букву.

От моей дерзости его лицо побагровело, и он нервно поправил корону на своей голове.

— Как видишь, в самый раз, — ответил он мне, стараясь говорить суровым голосом, но в его словах звучала неуверенность, дрожь.

— Как раз-таки этого я и не вижу! Скорее, она вот-вот перевесит тебя и ты рухнешь с трона!

И мой смех снова разлился по залу, эхом отскакивая от холодных стен. Я смеялся, казалось бы, беззаботно, но вот моя душа рыдала, выла от боли и отчаяния, от осознания всей глубины предательства. Мой брат! Мой младший, когда-то верный брат, которого я любил и защищал, уничтожил мою жизнь, отнял у меня все, что было дорого.