Онлайн книга «Возлюбленная короля»
|
Тем более королеве. Но в этот раз я, ведомая неудержимым, пугающим любопытством и чувством надвигающейся беды, сама того не заметила, как вошла в западное крыло. В то самое запретное крыло, о котором Эдуард столько раз говорил, предупреждая, что мне не следует даже и думать о том, чтобы когда-либо его посещать. Пройдя дальше по узкому, темному коридору мне стало ясно, почему Эдуард столь категорически запрещал мне даже кончик носа сувать сюда. Как оказалось, здесь располагались не такие комнаты, как в другой части замка, где царили уют и роскошь. Это были камеры. Камеры лучшего содержания, так сказать, для особо важных арестантов, тех, кого нужно было держать вдали от посторонних глаз и как можно ближе к королевской страже. Дверь в одну из камер оказалась небрежно приоткрытой, и именно из нее доносились эти странные, приглушенные звуки, заставившие мою кровь похолодеть в жилах. Холодок, как прикосновение ледяной руки, пробежал по моей спине, когда чье-то жалкое перешептывание, полное отчаяния, слилось с тихим, приглушенным звуком поскуливания. Кто-то умолял о пощаде, взывая к милосердию, которое, казалось, покинуло это проклятое место. Почувствовав, как мои руки задрожали, я потушила свечи, боясь, что их свет выдаст мое присутствие, и придвинулась ближе к двери, стараясь не издать ни звука. Прильнув к щели, я попыталась разглядеть, что же там происходило, и увиденное повергло меня в ужас и шок, от которого, казалось, остановилось сердце. Ричард и Джордж стояли над телом плененного Генриха. В четыре руки, словно одержимые дьяволом, они с нечеловеческой жестокостью прижимали к его лицу подушку. Мужчина отчаянно бил ногами и хаотично размахивал руками, отчаянно пытаясь уцепиться за последние крупицы своей жизни, за воздух, который с каждой секундой становился все более и более недоступным. — О Господи, — еле слышно выдохнула я. Мне нужно было как можно скорее убежать отсюда, найти своего мужа и рассказать ему обо всем, что я увидела. Но я словно зомбированная, парализованная страхом, продолжала наблюдать за этим чудовищным, нечеловеческим моментом. Мои ноги словно приросли к полу, а разум отказывался воспринимать происходящее. И я смогла сделать глубокий, прерывистый вдох лишь тогда, когда Генрих перестал сопротивляться, и его тело безжизненно обмякло. — Быстрее! — еле слышно вскрикнул Джордж. — Надо положить его так, чтобы никто ни к чему не придрался. К утру его тело уже остынет. Из моей груди вырвался всхлип и я быстро зажала сама себе рот рукой. Было не сложно догадаться, что если бы они увидели меня, то я бы закончила также как и я Генрих. И никто бы никогда не узнал правды… Эти двое аккуратно уложили тело мужчины на кровать и подложили ему под голову ту самую подушку, которой пару минут назад удушили его. Крепко пожали друг другу руки, словно скрепили какуе-то договоренность между собой и я кинулась бежать прочь, в надежде, что ни один из них не услышал быстрое шлепанье моих босых ног… — Агата? — услышала сонный голос своего супруга, когда дверь в наши покои за моей спиной захлопнулась. — Где ты была? И почему ты так бледна? Эдуард встал с постели, обмотал свои бёдра простыней и подошёл ко мне вплотную. Пальцы погладили меня по щеке, а у меня перед глазами всё ещё были картинки того, что я случайно увидела. |