Книга Возлюбленная короля, страница 122 – Фрида Ли

Мы стали по-настоящему счастливой, любящей супружеской парой. И нас, словно магнитом, было не оторвать друг от друга, ведь мы отчаянно пытались восполнить те драгоценные минуты, что потеряли, те годы разлуки, что были уготованы нам судьбой.

Длинными днями напролет мы бродили по тенистому саду, держась за руки, словно неразлучные дети. Я с удовольствием срезала свежие, благоухающие сезонные цветы и составляла из них яркие, пестрые букеты, вкладывая в каждый лепесток частичку своей любви и нежности, а Эдуард, тем временем, удобно располагался на старинной каменной скамье и вслух читал мне очередной захватывающий рыцарский роман, с упоением вживаясь в роль отважного героя. И нас не останавливал ни проливной, колючий дождь, ни возмущенные, удивленные перешептывания чопорных придворных за нашими спинами, когда мы, полностью промокшие до нитки, долго и жадно целовались под теплыми, летними каплями освежающего дождя, не обращая внимания ни на условности, ни на приличия. В такие моменты мы были по-настоящему счастливы и свободны.

Его дни, как у правителя, были расписаны поминутно, каждая секунда была занята, но он всегда находил драгоценную возможность навестить меня в моих покоях и принести еще один свежесрезанный бутон нежной, белоснежной розы, словно символ нашей чистой и безграничной любви.

Но больше всего на свете я любила те непредсказуемые дни, когда Эдуард отправлялся на охоту с другими представителями высшей знати. В самый разгар погони, в самый азартный момент, он вдруг резко разворачивал своего верного коня в противоположную сторону от остальной компании, продирался сквозь густой, дремучий лес и со всех ног мчался ко мне, словно безумный. Я всегда терпеливо ждала его на укромной лесной опушке, о существовании которой он когда-то случайно рассказал мне, доверяя свою тайну лишь мне одной. Это было его самое любимое, место, куда он часто уезжал, в надежде побыть наедине с собой и своими многочисленными мыслями, чтобы отдохнуть от политических интриг и суеты дворцовой жизни.

Вот только теперь ему совсем не хотелось одиночества! Теперь он жаждал только моей компании и моего общества.

Эдуард ловко спрыгивал со своего взмыленного коня и, не произнеся ни единого слова, со всей страстью, на которую только был способен, впивался жадным, изголодавшимся поцелуем в мои податливые губы. В эту волшебную секунду я ощущала себя поистине счастливой, по-настоящему любимой женщиной. Женщиной, которую боготворят.

И весь остаток дня мы могли провести только вдвоем, наедине друг с другом, позабыв обо всем мире. Только я и король моего сердца…

— Вставайте! — услышала я противный, пронзительный женский голос, который я бы предпочла никогда больше не слышать в своей жизни.

Это была Жакетта. Я откровенно терпеть не могла, когда меня будили столь бесцеремонным образом, срывая с окон плотные, тяжелые гобелены, но Жакетта, казалось, по-другому просто не умела этого делать. А может быть, намеренно не хотела, наслаждаясь моей утренней раздражительностью.

— Уже почти полдень, миледи! Вы стали непозволительно ленивы в последнее время! — укоризненно заявила она, прищурив свои глаза.

И, к моему великому сожалению, она была права! Последнюю неделю я действительно полюбила нежиться в постели до самого обеда, наслаждаясь покоем и ленивой негой в королевских покоях. Удивительно, как быстро привыкаешь к хорошему!