Книга Возлюбленная короля, страница 121 – Фрида Ли

И когда я снова смогла мыслить, и мир вокруг нас перестал искриться, возле нашей кровати уже стоял небольшой деревянный стол на низких ножках, а на нем большие тарелки с многочисленными вкусностями.

Мои щеки сразу же предательски вспыхнули, но уже не от наслаждения, которое позволил мне испытать Эдуард, а от стыда.

— Они видели, да? — Мое дыхание все еще было прерывистым и я быстро обмотала свое обнаженное тело простыней.

— Что видели?

— Ты знаешь о чем я!

Эдуард со спокойным лицом взял в руки одну из тарелок, не желая отвечать на мой вопрос.

— Открывай рот, любимая супруга, — попросил он меня. — И закрой глаза.

Я послушно сделала так, как он приказал мне. И тут же ощутила что-то сладкое на своем языке.

— Ммм, это вкусно! — пробубнила я с полным ртом, забыв о нормах этикета, соблюдение которых было важно для представителей высшего общества. И мой муж был выходцев как раз оттуда.

Но кажется, ему было плевать!

— Угадаешь, что это?

— Это слива! — выкрикнула я правильный ответ, за что Эдуард сразу же наградил меня поцелуем.

Засахаренные фрукты. Так просто и так вкусно! А может быть дело было в том, что я ела их из рук любимого супруга моего?

Из рук моего короля. Из рук моего Эдуард.

Время, проведенное рядом с ним, утекало сквозь пальцы, словно золотой песок. Оно летело с невероятной, пугающей быстротой, словно заколдованное.

Закон подлости! А я отчаянно хотела нажать на невидимую кнопку "пауза" и остановить эти прекрасные, драгоценные минуты, продлить наше счастье хотя бы на мгновение. Но, наверное, за все прекрасное, настоящее, всегда нужно чем-то платить…

Мы разговаривали с ним обо всем на свете. Его глубокие, энциклопедические познания удивляли и восхищали меня, а мои — немного пугали и интриговали его. Я уверяла его, что пройдет время, и жизнь изменится до неузнаваемости, станет совсем другой, полной чудесных открытий.

Он даже представить себе не мог, как сильно изменится мир. Мне отчаянно хотелось рассказать ему как можно больше о своей жизни в моем времени, поделиться всеми знаниями, но я вовремя прикусывала кончик своего языка, останавливала себя, понимая, что могу нарушить хрупкое равновесие истории.

Мне нравилось слушать его тихий, бархатистый голос. Мне нравилось, как он мыслит и своеобразно, по-мужски, видит этот сложный, запутанный мир. Мне нравилось видеть его искреннее стремление сделать этот мир хоть чуточку лучше, светлее, чище.

С каждым новым проведенным с ним днем, я все больше не могла поверить в то, что когда-то, в самом начале, между нами пролегали целые века, целая пропасть непонимания и отчуждения. Теперь же мне казалось, что мы были знакомы целую вечность…

В одно чудесное, солнечное утро я проснулась в его огромной, роскошной постели, утопая под невесомым, благоухающим покрывалом из живых роз. Легкая, белоснежная простынь была щедро усыпана нежными цветами. Эдуард задумчиво сидел рядом со мной и еле касаясь, нежно водил мягкими лепестками персиковой розы по моему обнаженному телу, словно ласковым перышком.

Королевские садовники по его личному, строгому приказу в кратчайший срок, словно по мановению волшебной палочки, вывели новый, уникальный сорт розы, посвященный мне. Розу "Агата".

Крупные, плотные бутоны с воздушной, словно сотканной из легчайшего шелка, перистой сердцевиной. Они получились именно такими, какими их себе представлял Эдуард. Изящные, элегантной формы, с глубоким, насыщенным, богатым, о таким нежным цветом. Розово-персиковые. Абсолютно не свойственный цвет для старинных, благородных роз. Но Эдуард видел их именно такими! Он говорил, что этот цвет идеально отражает всю красоту моей души и моего тела. Он явно опережал своё время, как будто был создан не для этой эпохи.