Книга Повелительница его сердца, страница 40 – Мэри Джо Патни

— В прошлом году умер отец, и я понял, что нужен семье. Пришло время распродать все имущество и вернуться домой.

— Я очень сожалею о смерти твоего отца, Брок, — тихо сказала Сигни. — Твоя матушка делает все, что в ее силах, но младшие дети не позволяют ей справиться с работой на ферме.

— Да, я едва переступил через порог, она обняла меня и тут же сказала, что пора доить коров. — Брок усмехнулся. — И тогда я понял, что действительно дома.

Хотя Брок говорил о своем возвращении с долей юмора, Рамзи был уверен, что его другу будет нелегко заново привыкнуть к укладу жизни на островах, к дому своего детства.

— Может, как-нибудь посидим за бутылочкой виски, поговорим, чтобы наверстать упущенное, — предложил Рамзи.

— С удовольствием, — кивнул Брок и взглянул на длинный стол с закусками, которые приготовила миссис Донован.

Многие блюда уже опустели, но еды было еще достаточно, чтобы накормить голодного молодого человека. Брок поздоровался с миссис Донован, и та тут же положила ему большой кусок рыбного пирога.

Тем временем к Рамзи подошли очередные посетители — семья рыбаков, которая проделала долгий путь с Холси, самого отдаленного обитаемого острова архипелага Торси. Дункану было бы приятно такое проявление уважения и искренней привязанности.

Рамзи оставалось только надеяться, что на протяжении этих трех дней он сохранит способность сохранять скорбное выражение лица и внимательно выслушивать каждого.

* * *

Смертельно уставший, но слишком возбужденный, чтобы заснуть после долгого дня, Рамзи направился в малую семейную гостиную. На столик между двумя креслами с подголовниками перед камином миссис Донован загодя поставила несколько напитков и бокалы.

Подложив в камин торфяных брикетов, он осмотрел емкости с напитками. В его нынешнем состоянии виски окончательно лишило бы его сил, поэтому он налил себе из графина немного кларета и, устроившись поудобнее в уютном кресле, устремил взор на пламя. Перед его мысленным взором тут же, одно за другим, стали всплывать лица тех, с кем общался сегодня.

Было около полуночи, когда дверь открылась и в гостиную вошла Сигни.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

Рамзи вежливо поднялся:

— Конечно нет, если только ты не ожидаешь, что я буду развлекать тебя светской беседой. Хочешь бокал кларета? У Дункана он превосходен.

— Да, пожалуй. — Сигни опустилась в кресло с подголовником и вытянула ноги к огню. — Я совсем выбилась из сил, как и, должно быть, ты.

Только тут он заметил, что глаза у нее в темных кругах, лицо осунулось. Строгость черного платья немного оттеняла бордовая шаль с отделкой золотистой и зеленой нитями.

Он налил ей вина и протянул бокал. Сигни, пробормотав слова благодарности, сделала большой глоток — едва ли не треть содержимого, — и Рамзи, прежде чем вернуться на свое место, подлил ей еще.

— Я думал, ты давно ушла домой.

— Да, я ходила к себе, взяла кое-какие вещи, — объяснила Сигни и, сняв диадему, которую носила весь день, распустила косы и принялась расчесывать пальцами густые волосы. — Миссис Донован попросила меня остаться в Скеллиг-хаусе до окончания похорон: ей нужна помощь и хорошо, чтобы кто-то был под рукой.

— Ты, как всегда, готова помочь, — тихо заметил Рамзи, любуясь бликами, сверкавшими в каскаде ее золотисто-рыжих волос. — Порой взваливаешь на себя непосильную ношу. Неужели никогда не устаешь?