Книга Повелительница его сердца, страница 140 – Мэри Джо Патни

Он улыбнулся Авроре, и та, шагнув вперед, положила рядом с его кошельком еще один, не менее толстый, и сказала:

— Я благодарю Рамзи за мою кузину Констанс, которая мне дороже родных сестер. Сейчас она живет в Америке, и я жертвую пять тысяч фунтов от ее имени.

Рамзи буквально ошеломило происходящее, и он потерял дар речи.

После Рори Симон Дюваль с улыбкой заявил:

— Ты спас мою Сюзанну, такое не забывается. Она для меня — бесценный дар.

Сюзанна тут же поддержала его, тихо добавив:

— Когда Симон нашел меня, я работала обычной швеей. К моему немалому удивлению, позже мы узнали, что я богатая наследница, так что, думаю, будет справедливо, если я — пусть и с некоторым опозданием — заплачу за свой билет в новую счастливую жизнь. Вот мои пять тысяч фунтов для мистера Рамзи, мужчины с самыми полезными связями в Константинополе.

Она положила свой ридикюль рядом с кошельками и отступила назад.

Дождавшись своей очереди, Кенди Дуглас, которая, по-видимому, носила теперь фамилию мужа, шагнула вперед, бросив презрительный взгляд на Роальда.

— Кай, мы с тобой кровные родственники, но, к счастью по материнской линии, так что я не состою в родстве с этим человеком. — Кенди взглянула на Рамзи и Сигни. — Я никогда не забуду летние каникулы, которые проводила здесь, на Торси. Мы играли все вместе: ты, Брок, другие дети, — именно тогда я сформировалась как личность. И поскольку я тоже богатая наследница, — она достала объемистый клатч и положила рядом с ридикюлем и кошельками, — хочу внести свой вклад в будущее Торси. Я делаю это в память о твоих бабушке и дедушке. Надеюсь, ты сделаешь все возможное, чтобы острова оставались тем особым местом, которым были всегда.

Роальд побагровел от ярости и, казалось, был готов взорваться. Фергюс решительно встал из-за стола и обратился к Роальду:

— Давайте перейдем в соседнюю комнату, чтобы надлежащим образом оформить погашение долга. Полагаю, вы беспрепятственно подтвердите, что своевременно получили все двадцать пять тысяч фунтов.

Настенные часы как раз отбили пять ударов. Фергюс увел из помещения для переговоров Роальда и молодого банковского служащего, оставив Рамзи с нагрянувшими на остров гостями. Со многими он был связан узами дружбы, которая зародилась еще в сыром подвале. Охваченный волнением, он нервно сглотнул и пробормотал:

— Не знаю, что и сказать…

— Мне кажется, «спасибо» будет достаточно, — подсказал Венс, пожимая ему руку.

Остальные друзья тоже подошли к Рамзи, чтобы поприветствовать и обменяться рукопожатиями.

— Это чудо, что мы выжили, — сказал Дюваль. — Удалось ли нам исправить свои ошибки, встать на правильный путь, искупить прегрешения? Мы ведь недаром спаслись из того проклятого сырого подвала, где говорили всю ночь, передавая по кругу бутылки плохого бренди.

— Думаю, я сумел, хоть и с некоторым запозданием. — Рамзи обнял Сигни. — И этому во многом способствовала моя богиня.

Мастерсон обнял свою великолепную амазонку и заявил:

— Моя Афина делает все возможное, чтобы пробудить в мужчине лучшие качества.

— А мой муж старается все лучшее пробудить во мне, — добавила его жена. — Хотя иногда даже лучшему из мужчин требуется небольшая взбучка.

Все рассмеялись.

— Что это за фестиваль огня, о котором все здесь говорят? — спросил Гордон.