Книга Развод. Гори все огнем, страница 8 – Иден Хол

Все поменялось местами.

В какой-то момент эти видения захлестывают меня с головой, и я почти вскакиваю с криком, но тут же чувствую, что вернулся Костя. Он ложится, продавливая диван за спиной, обнимает меня и вжимается лицом в изгиб шеи. Дышит горячо и пахнет дымом с мылом вперемешку.

Только тогда я могу выдохнуть и отключаюсь во тьму без сновидений.

Утро наступает так же внезапно, когда я вздрагиваю и просыпаюсь как от удара. Сердце бьется как сумасшедшее, но страшный сон ускользает так быстро, что в ту же секунду я его уже не помню. В растерянности оглядываюсь вокруг и не сразу вспоминаю, где я и почему.

Когда вспоминаю, жалею, что это произошло. Лучше бы у меня была амнезия. Но я лежу в чужой комнате, чужого дома, а своего у меня больше нет.

Я лежу в жарком халате, который сбился во сне набок, на мне толстое одеяло, а рядом снова нет мужа. Поворачиваю голову, глажу постель, она уже остыла даже под одеялом. Давно встал.

Выбираюсь из этого душного кокона, запахиваюсь, затягиваю плотней пояс и приглаживаю волосы, торчащие во все стороны, словно я всю ночь металась по подушке.

В комнате пасмурный полумрак, за окном метет снег, все белое и чистое. Мне сразу представляется картина, как обугленные останки нашего дома накрывает этим белым саваном.

Так. Не плакать. Не реветь!

Хлопаю себя несильно по щекам.

Жизнь продолжается!

Открываю дверь и выхожу из комнаты, тут же натыкаясь на одного из детей Анны. Того, что пришел вчера к нам первым. Трехлетний Ванечка стоит и смотрит на меня снизу вверх, одетый только в трусики и пижамную рубашечку. Потом вдруг срывается с места и бежит в комнату, где я только что спала.

Выходит оттуда через мгновение с полными руками игрушек, едва не роняет машинки и, больше не поднимая на меня глаз, бежит в другую комнату с открытой дверью. Я провожаю его взглядом, понимая, что там детская с двумя кроватками и на ковре тоже валяются игрушки.

Боже, этот карапуз тут все утро стоял, ждал, когда я проснусь, чтобы игрушки забрать? Меня опять начинает терзать совесть. Потом сама же себя одергиваю.

У меня есть причина! Это не моя прихоть. Это форс-мажор. Катастрофа!

Хорошо еще, что бухгалтер Кости живет на соседней улице и согласилась нас принять. Практически чужих людей. Ну хотя нет, с Костей она работает давно и они не прям уж такие чужие. Наверняка у них хорошие приятельские отношения, как бывает у людей, объединенных одним делом много лет.

Она с ним с самого открытия магазина, если я не путаю. Боевой товарищ, можно сказать!

Я даже потихоньку начинаю вспоминать наши нечастые встречи, когда Костя устраивал «корпоративы» или я изредка приезжала к нему в магазин. Кабинеты у них с Аней рядом, я не единожды с ней там сталкивалась, здоровалась. Все как обычно с коллегами мужа.

Я плетусь на кухню в своих мыслях, а когда дохожу, внезапно застываю в дверях, уронив челюсть.

За столом в детском стульчике сидит еще один совсем маленький ребенок и размазывает кашу по яркой пластиковой тарелочке. Годика полтора, наверное, я не уверена. У меня своих нет, не умею на вид точно определять.

Но не могу не улыбнуться от вида этой прелести. Это же девочка! Футболочка на ней розовая с Китти. И пластиковая ложечка розовая. В груди щемит от умиления и невыразимой боли, прячущейся на большой глубине в моем сердце.