Онлайн книга «Развод. Гори все огнем»
|
— Вы мрази! – мне хочется ее избить, оттаскать за волосы. Во мне столько жгучей боли, что меня сейчас разорвет! Но Аня отбивает мою руку и резко отталкивает от себя. Этого, оказывается, достаточно, чтобы костыли подо мной скользнули по полу, я потеряла равновесие и с грохотом упала на пол. Ногу пронзает резкая боль, бедром я бьюсь тем же самым, на которое упала в сгоревшем доме. Но это ничто по сравнению с болью в моем сердце, и меня почти парализует от этой внутренней агонии. Это не может быть правдой! — Если ты не поняла до сих пор, – наклоняется надо мной Аня, – это я еще по-хорошему прошу. Ты поняла меня, Танюшка? — Гори в аду… – из последних сил выдавливаю почти без звука, – оба горите. — Не хочешь по-хорошему, значит… Внезапно раздается грохот, и дверь в палату распахивается так сильно, что бьется в стену. — Что здесь происходит?! – громом раздается вместе со звуком бьющегося стекла. Аня взвизгивает и вжимается в стену, смотрит ошалело на того, кто ворвался. А я его почти не вижу, он для меня всего лишь огромное темное пятно, которое расплывается от слез. Я падаю на спину и закрываю лицо руками. Потому что я не могу! Не могу! Это не может быть правдой! Он не мог так поступить со мной! Не мог! И мое тело раскалывается от нестерпимой боли, которая, кажется, никогда больше не закончится! * * * Руслан Когда я просыпаюсь, я сначала не понимаю, что слышу. Смотрю, моргая, на вспыхнувший экран наручных часов и понимаю, что почти проспал ужин. Да черт… и медсестра мне его не принесла, потому что я упрямо заявил, что сам пойду есть. Но то, что меня разбудило это не только храп моего соседа. Какое-то внутреннее чувство, звонок, что дернул меня из глубокого сладкого сна после сотрясения мозга. А вот тахикардия точно не от храпа. И душа не на месте. И звуки из коридора совсем не характерные. Встаю и как спал босиком, иду к дверям палаты, чтобы выглянуть. В окнах темно, в коридоре свет, время ужина еще не прошло, и все, кто может ходить, тусуются в столовой или пошли в киоск за сладостями к чаю. В палатах, наверное, только те, кто вставать не могут. Переломы ног и прочие немобильные… На этой мысли ноги почему-то несут меня в конец коридора, там расположена та самая палата, где теперь поселились мои мысли. Там, похоже, не только они. Меня всего словно магнитом тянет. И я понимаю почему, когда слышу громкие резкие голоса. Будто кто-то спорит. Нет! Ругаются! Рефлекторно кидаю взгляд на сестринский пост в конце коридора, и дежурная сестра, увидев меня, вскакивает с места. Но мое внимание не на ней. А на закрытой двери в левую палату бокса! — Что здесь происходит?! – с рыком врываюсь в палату и мгновенно вижу, что девушка лежит на полу, а рядом с ней чертовы костыли. В одно движение я уже возле нее и мгновенно осознаю, что она закрывает лицо руками и вздрагивает, словно ее тело сотрясают беззвучные рыдания. — Она сама! У нее истерика случилась! Это нервный срыв! – только сейчас замечаю вторую женщину у стены рядом с дверью. Я пролетел ее мимо, не заметив. Невысокая, в пальто, с испуганными глазами. И едва успевает прокричать эти слова, как вылетает за дверь и, стуча каблуками, уматывает. — Врача позовите! – ору в ту сторону. Меня услышат, голос мой как гром в этих коридорах, сестра на посту и та со стула должна была навернуться. |