Книга Идеальный развод, страница 7 – Марта Заозерная

— Думаю, буквы «М» и «И» означают инициалы, а вот небольшая циферка «семь» для меня загадкой осталась, — снова стараюсь тему сместить.

Лучше запонки обсуждать, чем его потрясающее тело.

— Хрен с ними с запонками. Они на тумбочке будут лежать, пока он в постели будет с тобой развлекаться, — Катерину не проведешь. — Лет ему сколько? Давай хоть на вид.

Подруга выглядит строго, словно я у нее на приеме. Каждого оказывающегося рядом со мной мужика она воспринимает как донора, или хотя бы мою вторую половинку.

— Сорок три, может быть больше года на три.

Подруга что-то подсчитывает, потом изрекает.

— Знаешь, что самое важное в сексе после тридцати лет?

— Не забыть включить кондиционер перед началом процесса? — стараюсь иронию скрыть.

— Дуреха! — получаю прилет полотенца в шею. — Понятно, почему у тебя секса не было столько лет. До твоих трусиков только отчаянный может добраться. Оргазм. Главное в сексе — получать удовольствие. И поверь мне, мужчины к его возрасту этому процессу неплохо обучены. У тебя сейчас возраст такой… Не стоит себя ограничивать.

— Это уже неважно, — стараюсь мягче стелить, потому что сейчас ее просто порвет.

Проматываю события того утра. Ничего сверхъестественного, не считая самого по себе мужика. Подошел, предложил выпить вместе кофе, купить детям мороженого. Юре моему с его метр восемьдесят смерти подобно предлагать такое. Ну, да бог с ним. Дело было не в словах, а в подаче. Вид у засранца был такой, словно он уже был уверен, что я скажу детям: «Подождите тут, малыши, мы дяденькой на пару минут отлучимся». Знаете такую ауру абсолютной уверенности в себе, Катя такую называет — аура большого бабла или члена. Так вот — она бесит. Любым способом ее хочется развеять.

Продолжаю ей рассказывать, стараясь хронологию событий соблюдать.

— Подожди-подожди, — Катя меня перебивает. — Что ты сделала?

— Изобразила защемление лицевого нерва, — беспечно пожимаю плечами.

Катя то ли не понимает, о чем речь, то ли ушам своим не верит. Чтобы ее немного в чувства привести, пропускаю по своему лицу судорогу, для пущего эффекта передергиваю гортанью. Годы работы в реабилитационном центре даром не прошли.

— Ну ты и… — только и шепчет подруга.

Шепчет она недолго, через минуту, ожидаемо, очередь сквернословия настает.

— Лян, как ты могла? Лян, ну, ты дура вообще? Ульяна Андреевна, я тебе напоминаю, наша цель — тебя забеременеть.

Короче, Катюша, наконец-то, освобождает меня от участи болтуна.

— И что тебе не понравилось? — уточняет Катя.

— Он говорил, вел себя так, так, будто наш секс — вопрос решенный.

— И что? — она действительно не понимает.

— Мне это не понравилось, пожимаю плечами.

— Да тебе, сучке, ничего не нравится и никто. Напомню тебе, последний раз секс у тебя был до рождения Алены.

Вообще-то нет, но Катя об этом не знает.

Молчу. Никак не комментируя ее слова.

— Офигеть! — двадцатый раз произносит. Тяжело выдыхает, скорбно поглядывая на меня, будто прикидывая степень моего умственного развития. — Так? И чем все закончилось?

— Я сказала ему, что замужем, — мои слова повисают в воцарившейся тишине.

Видимо, я хороша, раз смогла повергнуть в шок саму Карамельку.

Илья

— Илюша, солнце мое, ты хочешь сказать, что подошел познакомиться с девушкой при ее детях? И после этого ты удивлен, что она тебя отшила? — интересуется Ия вкрадчиво, смотрит мне в глаза.