Книга Идеальный развод, страница 10 – Марта Заозерная

— Ульяна Андреевна.

Слышу оклик в свой адрес и внутренне содрогаюсь. Если меня не отпустят сейчас, я тупо в машине спать лягу. Готова забиться, взгляд у меня шальной, как у обкуренной бабки-хиппи, сидящей в краденной тачке и старающейся казаться невозмутимой, а заодно и кристально чистенькой.

Обернувшись, коллегу своего вижу. Глеб. Наш заведующий отделением анестезиологии и реанимации. Могу все его регалии перечислить, да кому оно интересно. Глеб Алексеевич Тростин. Он же Глебушка. Милейший человек, пока рот не откроет.

Прикидываю, я уже на улице стою, значит, можно не строить из себя приличную и воспитанную женщину.

— Глеб, я домой, — начинаю, не дожидаясь его хороших вестей. — Дети дома голодные. Если они сами снова начнут готовить кулинарные изыски, мы, скорее всего, в ординаторскую с ними переедем, потому что квартира погорит окончательно. Не думаю, что тебе это понравится. Алена обязательно и из твоей чашки испить пожелает, — у Глеба есть пунктик. Его посуду трогать нельзя.

Так и слышу Катюшкино: «Ну, ты и Мисс Тактичность. Где же мы тебе мужика найдем с таким подходом?! Сначала женатых всех распугала, теперь до свободных добралась».

Помните, что я говорила о том, что Катя не обо всех моих связях интимных в курсе? Так вот, пока Глеб рядом — забудьте. Сложно понять, как у нас так с ним получилось. Не только в кино корпоративы могут весело проходить.

— Я тебя задерживать не хотел… — Глеб, явно, не ожидал от меня обычно спокойной такой прыти. — Точнее, хотел, но с работой это не связано…

Скорость профессиональной реакции анестезиолога не распространяется на его частную, мирскую жизнь. Глеб яркий тому пример. Возможно бы что-то у нас получилось, но боже, пока он разродится… Я бы уже до дома успела доехать, снять шторы, закинуть их в стиралку, дождаться, вывесить их и душ принять.

«Неудобненько поторапливать своего непосредственного начальника?»

— Хотел предложить тебе вместе поужинать.

Фух, сегодня Тростик справился быстрее, чем на новый год с презервативами. Но и дело не такое серьезное, согласна. Сейчас подумаете, что Глеб тормоз, а это совсем не так. Просто когда-то, а именно четырнадцать лет назад, его лучший друг сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. На нем это сказалась максимально возможным образом.

Когда Женя предложил выйти за него замуж, о чувствах Глеба я ничего не знала, но они ничего бы и не изменили. Мужа я очень сильно любила и, как уверяет Екатерина, люблю до сих пор. Сложно сказать, что я к нему чувствую, но когда возвращаешься из роддома с новорожденным ребенком на руках в небольшую двухкомнатную квартирку, а твой супруг учтиво освобождает свою половину шкафа для вещей крохи, перевезя свои шмотки в дом главврача больницы, в которой вы с ним вместе работаете, ты широкий спектр чувств испытываешь, но любви среди них нет. В одно предложение уместился сказ о том, как Женя воспылал чувствами к особи женского пола, интернатуру у него проходящую. Занятная была история.

«А через год она ему сына родила», — очень мило со стороны моего подсознания было напомнить мне.

Неприятно, мне до сих пор неприятно, но плюнуть ему в рожу уже не так сильно хочется, возможно, потому, что я не люблю повторяться.

— Глеб…

Очень неприятно обижать хороших мальчиков, то ли дело плохих. Вспоминаю засранца московского. Мистер Мороженое. Да… Это, конечно, бенефис моей актерской деятельности был, однако, с неудовлетворенностью он справиться не помог.