Книга Идеальный развод, страница 30 – Марта Заозерная

Она лезет в карман халата за телефоном.

Катюша козой скачет к ней. Становится за спиной и, наклонившись через плечо, заглядывает в экран телефона Жанны. Резко бледнеет, глазища выкатывая на всеобщее обозрение. Я, даже не глядя на фото, понимаю, в чем дело.

— Похоже, ты очень попала! — шепчет Катя одними губами.

— Не я, а мы, — произношу, чтоб она слышала. — «Плевое дело! Легко справишься», — передразниваю подругу. — Яму будешь сама нам копать!

Самолюбие мое под дых получает. Ни разу за все время Илья не обмолвился, что в политику податься решил. Не посчитал нужным меня в известие ставить.

Чего я ждала, собственно?

У нас с Ильей и так все зашло слишком далеко. В изначальном плане не было пункта о сближении ближе, чем зачатие того требовало. Видели бы вы Катерину, когда она узнала, куда я на две недели пропала. Нет, я не была первой, кто огласил ей реальную версию. Но поверила она только после того, как, выхватив у меня из рук телефон, пролистала галерею, заполненную снимками.

— Давай его Михалычу покажем? — предложила она. Михалыч, чтобы понятно было, наш (больничный в смысле, а не наш с Катериной, хотя не помешало бы посетить) психиатр. — Кто девушек на Северный полюс возит? Ты не говорила, что он странный! Надо было анализы у него проверить.

Это были самые положительные слова Катерины о Мотове с момента возвращения из арктического рандеву. После Илья пропал, и Катюшу, как говорится, понесло. Думаю, иканием он не ограничился, как минимум диарея должна была случиться.

Я, несмотря на легкий флер обиды, ничего плохого ему не желаю. Он успел меня бросить раньше, чем я его.

Нет, я не дура. Сейчас объясню.

На Северном полюсе, как и на километры вокруг него, сети нет. Интернет не ловит вообще, но местами и обычные звонки недоступны. Не то, чтоб я болтать с кем-то хотела, разве что с мамой и Аленой, но дело не в этом. Если я коллегам удаленно не лучший помощник — необходимо физическое присутствие в отделении интенсивной терапии, то для Ильи подвигом было выпасть из жизни на такой долгий срок. Множество моментов требуют его своевременной координации. На обратном пути нас непогода застала, и телефоны стали совсем бесполезными безделушками. Самая полезная из техники вещь на борту — телевизоры, что транслировали видео с установленной на судне камеры. Полезность, конечно, сомнительная — выгляни в иллюминатор и то же самое увидишь. И снова я не о том.

Когда связь восстановилась, Илье телефон стали обрывать с такой силой, что сложилось впечатление — небеса разверзлись, и миллионы пчел инопланетных обрушились на всех, кто Илью только знал. В чем было дело, я так и не узнала, но злой он был, словно черт. Впервые его таким видела, даже семейка моего бывшего на него не произвела такого впечатления, как то, то он услышал.

И я тоже услышала.

«Так дай ей денег и отвези в клинику, пусть аборт сделает», — та интонация, с которой он произнес тогда эту фразу, отбила любое желание у меня уточнять, кому и зачем делать аборт.

Анализом темы беременностей я никогда не занимаюсь. Там такая лавина боли и эмоциональных потрясений, что раздавит — глазом моргнуть не успеешь. Тоска в моей душе такая жгучая, что подыхаю каждый раз, вспоминая, что приходилось выслушивать от Жени и его женщин — матери и сестры, когда у меня из раза в раз не получалось выносить ребенка.