Книга Неудачница по вызову, страница 21 – Виктория Цветаева

Лера улыбнулась. Впервые за сегодня, искренне, тепло, от души.

— А если я на свидании тоже всё уроню?

— Значит, будем есть то, что уцелеет.

— А если я опозорю тебя перед важными людьми?

— Лера, — он взял её лицо в ладони, — ты только что опозорила меня перед партнёрами из Лондона. И знаешь что? Это был самый классный вечер за последние пять лет. Так что не парься.

Она рассмеялась. Смех получился немного нервным, но счастливым.

— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.

— Правда? — обрадовался он, как мальчишка.

— Правда. Но с одним условием.

— С каким?

— Ты возвращаешь мне заколку и больше никаких жвачек на стулья.

— Обещаю, — Павел поднял руку, как для клятвы. — Никаких жвачек. Только... можно тебя поцеловать? Прямо сейчас. Без жвачки.

Лера вместо ответа сама потянулась к нему.

Поцелуй был тёплым, нежным, с лёгким привкусом шампанского и обещанием чего-то большего. Где-то вдалеке играла музыка, но Лера её не слышала. Она слышала только стук своего сердца и чувствовала, как сильные руки обнимают её за талию, прижимая ближе.

Когда они оторвались друг от друга, она прошептала:

— А знаешь, Савельев, если бы мне кто-то сказал сегодня утром, что этот вечер закончится именно так...

-...ты бы не поверила?

— Я бы рассмеялась и пошла бы дальше страдать по Денису.

— Судьба любит пошутить. Особенно когда мы меньше всего ждём.

— Это ты про коктейль на твой костюм?

— И про него тоже, — Павел прижал её к себе и поцеловал в нос. — Пошли? Там, кажется, наши гости заскучали без твоих канапе.

— Ой, — Лера замахала руками. — Я же там всё разбросала! Меня теперь убьют!

— Не убьют. Я всё уладил. Забыла, я сказал, что ты мой личный антистресс и так разряжаешь обстановку.

— И они поверили?

— Им пришлось. Я же владелец.

Он подмигнул, взял её за руку, и они пошли обратно: в шум, в музыку, в жизнь. И Лера впервые за долгое время чувствовала, что всё будет хорошо. Что неудачи заканчиваются там, где начинается что-то настоящее.

А где-то в глубине души теплилась мысль:

«Интересно, а что за сюрприз он приготовил с заколкой?»

Лера проснулась от солнечного света, бьющего в глаза. Яркого, наглого, совсем не похожего на тот сумрак, в котором она провела последние несколько часов. Она зажмурилась, попыталась спрятаться от него, но свет проникал даже сквозь веки, окрашивая всё в тёплый оранжевый.

И тут она поняла, что лежит не в своей постели.

Это была огромная кровать, таких она в жизни не видела. Белоснежное бельё пахло свежестью и чем-то неуловимо дорогим, наверное, кондиционером для тканей. Простыня была такой мягкой, что хотелось зарыться в неё с головой и никогда не вылезать.

Лера прислушалась к себе. Тело было ватным, приятно расслабленным, где-то глубоко внутри пульсировало тёплое, счастливое тепло. И ещё была лёгкая, едва заметная боль в мышцах, от которой по спине побежали мурашки.

Она резко села, распахнув глаза, рядом никого не было. Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом забилось где-то в горле.

Комната была светлой, стильной. Сделан со вкусом дизайнерский ремонт. Дорогая мебель, на стене висела картина в современном стиле. Высокие окна выходили на Москву-Сити, и башни «Федерации» сверкали на утреннем солнце, как декорации к фильму о красивой жизни.