Книга Неудачница по вызову, страница 14 – Виктория Цветаева

Наступила тишина. Абсолютная. Даже музыка из клуба, казалось, затихла, чтобы насладиться этим моментом.

«Вот оно, — подумала Лера. — Дно. Я достигла дна. Ниже уже некуда. Разве что провалиться сквозь землю прямо в ад, где меня уже заждались все мои грехи».

Она закрыла глаза и приготовилась умереть, но смерть всё не приходила и не приходила, видимо, решила взять паузу.

И вдруг раздался смех. Даже не смех, а гогот. Громкий такой. Искренний. От души. Это, запрокинув голову назад, смеялся Павел. Его смех был заразительным, через секунду уже один из гостей хмыкнул, потом второй, а женщина с сигаретой, выудив бургер из декольте и разглядывая его с философским выражением лица, вдруг тоже улыбнулась.

— Джеймс, — обратился Павел к лысоватому, отсмеявшись, — ты говорил, что британский бизнес скучен? А я же говорил, что в Москве никогда не соскучишься.

Лысоватый, видимо, тот самый Джеймс, убрал сигару и вдруг расхохотался в голос:

— Павел, чёрт возьми, я десять лет на переговорах, но такое вижу впервые! Это твой новый пиар-ход?

— Именно, — подтвердил Павел, подходя к Лере и протягивая ей руку. — Знакомьтесь, это Лера, мой новый антистресс-менеджер. Когда переговоры заходят в тупик, она разряжает обстановку. Вот видите, все смеются, напряжение снято, можно подписывать контракты.

Лера, красная как рак, встала, опираясь на его сильную руку. Она чувствовала, как горят щёки, уши, шея и, кажется, даже пятки.

— Я сейчас всё уберу, — прошептала она, не поднимая глаз. — Извините, пожалуйста... я всё исправлю...

— Не надо, — так же тихо ответил Павел, и в его голосе не было ни капли насмешки, только теплота и какое-то странное восхищение. — Ты отлично справляешься. Иди на балкон, отдохни. Я скоро подойду.

Лера подняла на него глаза. Он смотрел на неё с каким-то странным выражением: не то с жалостью, не то с любопытством, не то с чем-то ещё, чему она не могла подобрать названия. Чувствовала она одно — это было что-то сильное настолько, что ноги подкосились бы прямо здесь, если бы она умела падать красиво. И мурашки. Целое стадо мурашек, устроившее забег по её позвоночнику.

— Иди, — повторил он. — Правда. Здесь дальше без тебя справятся.

Лера кивнула и, стараясь не смотреть на разгром, который она устроила, выскользнула из ложи. Она пронеслась мимо изумлённых охранников, мимо официантов, которые уже спешили с тряпками, мимо каких-то зевак, и вылетела на балкон.

На балконе было прохладно и тихо. Ветер шевелил волосы, унося прочь запах сигарет и дорогого парфюма. Лера облокотилась на перила и уставилась на огни ночного города. Где-то внизу гудела Москва, сверкали вывески, ехали машины, жили своей жизнью люди, у которых всё было хорошо. А она стояла здесь, в дурацком платье с пайетками, с размазанной тушью и чувством, что хуже уже быть не может.

— Ну и денёк, врагу не пожелаешь… — прошептала она, даже не осознавая, что говорит это вслух. — Сначала измена, потом потеря серёжек, потом клуб, и вот финал. Я, кажется, установила личный рекорд по позору за один вечер.

Где-то внутри поднималась истерика, та самая, когда хочется одновременно смеяться и плакать. Она закусила губу, стараясь успокоиться, но плечи уже начинали трястись.

— Эй, — раздался голос за спиной. — Ты чего, плачешь, что ли?