Книга Френдзона, страница 88 – Анна Белинская

— Что случилось? – обеспокоенно врезаюсь в ее лицо.

— Ничего не поняла. Стёпыч в аэропорту…

— Как… – Я нервно сглатываю. – В аэропорту?

С трудом делаю вдох. Мне внезапно становится тесно в купальнике, который стянул мою грудную клетку, как резинка.

— Я не знаю. Мой телефон сдох. – Диана крутит в воздухе темных экраном. Она выглядит обеспокоенной. – Но он попросил передать тебе, чтобы ты себя не накручивала.

Не накручивала?! Он что, издевается?!

Кажется, именно так говорят, когда что-то случается, и если Игнатов хотел меня добить, то ему это, черт возьми, удалось!

— А еще… Он сказал что-то еще? – С надеждой, которую не стараюсь спрятать, смотрю на Ди.

— Не успел. – Подруга виновато стискивает губы. – Блин! – Она забирается на шезлонг с ногами. – Не знаю, как так я прогнала с зарядкой! Оль! – окликает Юдину. – Дай позвонить! А, черт! – Ди прикладывает ладонь ко лбу. – Я не помню его «еврейский» номер. – Она сокрушенно выпячивает нижнюю губу. – А как он в аэропорту-то оказался? Разве он сегодня должен был уехать? – спрашивает меня, когда я сама не могу найти этому объяснение.

Я не знаю! Я ничего не знаю! И от этого мне тошно. От предположений, которые мне подкидывает мое ни к месту развитое воображение.

— Не знаю… – мямлю, отворачиваясь к бассейну. – Мне он ничего не говорил.

Вероятно, и не собирался. А всё, что было ночью – всего лишь пьяная ошибка, ну а я – дура. Беспросветная дура, влипшая в лучшего друга детства!

— Ты куда? – Дианка перехватывает мой локоть, когда я встаю с лежака. – Слушай, правда, не накручивай. Может, он кого из родственников повез в аэропорт, – скептически предполагает подруга и сама же не верит в эту полную чушь. – Черт, ладно! Я не знаю, что произошло, но ты ему небезразлична. – Она отпускает мою руку.

Я ему безразлична!

Это он мне небезразличен, а я для него всего лишь подруга!

— Ну что ты так смотришь на меня, – нападает Ди, – словно я открыла Америку?! Да у него с детства слюни на тебя текут, и с тех пор ничего не изменилось. Юль, очнись!

— У него есть девушка… – Устало падаю обратно на шезлонг и опускаю лицо в ладони.

— Однако ни тебе, ни ему она вчера не мешала. – Это она о нашем со Стёпой поцелуе. И безусловно права, но сказать мне ей нечего. Если только о том, что пальцы ее старшего брата этой ночью побывали во мне. – Прости, но вы два идиота! Не знаю, что забыл в аэропорту мой братец, но я очень надеюсь, что вы оба найдете в себе смелость и поговорите друг с другом как взрослые люди.

* * *

Он просил не накручивать себя!

Но именно этим я занимаюсь, сидя в ресторане за длинным столом, за который поочерёдно подтягивается народ. Надеюсь, своим бледным лицом я не привлеку к себе лишнего внимания, потому что большинство выглядит хуже, а у Богдана помимо заспанного помятого лица, разбит нос, на который Софи любовно прилепила девчачий пластырь с сердечками.

Кажется, что отсутствие Игнатова-младшего никто не замечает, кроме меня. Вяло приветствуя друг друга, никто не видит, что Стёпы и его девушки за столом нет, и этот факт тоже никого, кроме меня, не волнует.

Я сижу с огромными расправленными ушами, чтобы не пропустить от подошедших к столу родителей Степана хоть какую-то информацию, которой, возможно, они владеют.