Онлайн книга «Френдзона»
|
Филатова поднимает голову, скромно улыбается и оставляет на моем подбородке легкий поцелуй. Вот так! Именно так и должны решаться возникающие вопросы: без пены во рту, когда люди договариваются и слышат друг друга. Мы возвращаемся за стол вместе, и до нас снова нет никому никакого дела. Остаток вечера проводим, слушая байки деда, и за непринуждёнными разговорами наших семей. И у меня получилось бы расслабиться, если бы каждым миллиметром своей кожи я ни чувствовал от Филатовой напряжение. * * * Двух стуков в дверь достаточно, чтобы убедиться, как меня ждут. Юлька распахивает дверь и уходит в глубь комнаты. Следую за ней, предварительно сбросив кроссовки. Пока я усмирял перебравшего пейсаховкой деда Мешу, Юлька удрала вперёд и успела переодеться. На моей сладкой девочке моя футболка, с которой с удовольствием распрощался, на ней она сидит круче. Похотливо облизываю ее загорелые длинные оголенные ноги, когда малышка забирается на кровать, обнимая себя за щиколотки. Пф-ф! Взъерошиваю волосы. В комнате полумрак и пахнет сексом. Постель раскурочена – мы уходили впопыхах, и от вида смятых простыней и Юлькиных голых ног вся моя кровь устремляется в пах. Чертово волшебство, но этого достаточно для прелюдии, у меня стоит в полный рост! Дергаюсь вперед, хватаю Юльку за ножку и выпрямляю для себя, успев укусить за розовую пятку. Филатова брыкается и одаривает взглядом, от которого у меня падает – и в трусах, и надежда. Надежда на то, что этот вечер еще можно спасти, перенести разговор, скажем, на завтра и заняться более приятным времяпрепровождением. — М-м-м… – устало мычу и заваливаюсь на спину, закрывая лицо ладонями. Дышу в них несколько секунд, а потом задираю башку, глядя на свою мучительницу. – Юль, нам обязательно делать это сейчас? – уточняю страдальчески. — Что именно? Прояснить то, что мы должны были сделать раньше? — А мы куда-то торопимся? – Переворачиваюсь на бок, подперев щеку кулаком. — А разве нет? – Она выгибает бровь. Трясу запястьем свободной руки и наигранно смотрю на смарт-часы: — Загс откроется только в девять утра, – улыбаюсь я. Но Юлька не разделяет моего веселья, вскакивает, нависая надо мной грозовой тучей: — Степ, я сейчас не шучу. — Так я тоже! — Тебе уезжать скоро. — Нам, – уточняю я. — Нам? — Мы едем вместе. — Да? А кто это решил? — Так вроде это не обсуждается. Юлька выжимает из себя истерическую усмешку, отчего у меня по позвоночнику прокатывается холодок. Неприятный и адски колючий. Мой позитивный настрой утекает сквозь пальцы, но я упрямо цепляюсь за его крупицы, сжимая себя в кулак. — Это обсуждается, Стёп. У меня вплоть до середины ноября все пятницы и субботы расписаны, – говорит жестко. – У меня есть работа, за которую я несу ответственность, и я не могу по щелчку пальцев взять и всё бросить. В конце концов, наши родители даже не в курсе того, что мы вместе. То есть я просто должна поставить их перед фактом, что уезжаю в другую страну? Так? Ты что-то сам за нас решил, не потрудившись посоветоваться со мной! Сажусь на край постели и поворачиваюсь к Филатовой. Мне крайне необходимо видеть ее лицо. У меня не вяжется то, что она сейчас выдала своим ртом, с тем, что мы творили с ней в этой комнате в последние два дня. Но ее решительный, сосредоточенный взгляд сообщает: мне не послышалось. |