Книга Загадаю тебя, страница 29 – Мария Летова, Анна Белинская

Спустя пятнадцать минут я подхожу к своей машине, которую припарковал прямо напротив подъездной двери.

— Вы в курсе, что это тротуар? — наезжает на меня какой-то мужик с пуделем на поводке.

Я в курсе, конечно, поэтому отвечаю:

— Можете отправить фото моего нарушения в ГИБДД, я готов заплатить штраф.

Мужик продолжает возмущенно тарахтеть, я же отъезжаю от тротуара, на который мой “БМВ” залез правыми колесами и половиной корпуса.

К вечеру столбик термометра опускается до минус пятнадцати, и каждый градус из этих пятнадцати я чувствую собственной задницей.

Потоптавшись на месте, смотрю на экран электронных часов.

С тех пор, как я интересовался временем в последний раз, прошло пять минут, но в такой мороз каждая минута кажется вечностью.

Стаканчик с кофе в моей руке остыл. Я купил кофе в кофейне, которая в двух шагах от центральной аптеки. Аптека закрывается в девять, а на часах двадцать минут десятого, и у меня вот-вот начнется первая стадия обморожения.

Так “страдать” из-за женщины для меня абсолютно новый опыт, но я слишком боялся с Капустиной разминуться, поэтому приехал заранее.

Я успеваю выучить весь музыкальный репертуар хинкальной на другой стороне дороги к тому времени, как Таня выходит из аптеки.

На ней красное пальто, подчеркивающее талию и фигуру. Из-под белой вязаной шапки по плечам рассыпан кудрявый серпантин волос.

Бросив стакан в урну, я встречаю ее взгляд.

Капустина смотрит на меня пытливо, замерев в полоборота.

Придумывать причину моего присутствия ни к чему. Она знает, почему я здесь. Не может не знать. Я смотрю на нее исподлобья, в этот раз не собираясь строить из себя клоуна.

Отвернувшись, она секунду смотрит на дверь, прежде чем вставить ключ в замок.

— Мы закрыты, — говорит тихо. — Если у тебя закончилась та пачка…

— Она в целости и сохранности.

О том, что она кирпичом оттягивает мой карман, решаю не сообщать.

Подойдя, я забираю у Тани маленький замок от рольставни. Она позволяет себе помочь. Сделав шаг в сторону, прижимает к груди сумку и наблюдает за тем, как пару минут я вожусь со ставней. Присев на корточки, вешаю на нее замок. Когда выпрямляюсь, Капустина поднимает вслед за мной взгляд, говоря:

— Здесь парковка запрещена.

Подув на руки, бросаю взгляд на свою машину, которую и на этот раз оставил прямо под знаком.

— Тогда поехали, — заглядываю ей в глаза.

— Куда?

— Подвезу тебя до дома…

О том, что мое предложение всего лишь предлог, мы тоже знаем оба.

Ветер кружит вокруг нас снежинки, пока Таня кусает губу, решаясь. На хлопок фейерверка где-то поблизости мы оба не реагируем. Я вдыхаю смешанный с морозом легкий аромат духов, и жду ответа практически перестав дышать. Разумеется, положительного ответа, в противном случае, кажется, сдохну.

Отведя глаза, Таня произносит:

— Не получится.

Наблюдая за ее лицом, также тихо интересуюсь:

— У тебя уже есть планы на вечер?

Несмотря на то, что всем своим поведением я полностью игнорирую существование её придурошного парня, он все же существует, и на секунду меня охватывает бешеный дискомфорт, которому, уверен, знаю название. Это ревность, и с ней мы встречаемся впервые. Впервые я горю, твою мать, вот так, на пятнадцатиградусном морозе.

Посмотрев на меня, Таня говорит:

— Нет.…