Книга Загадаю тебя, страница 14 – Мария Летова, Анна Белинская

Деятельность, которую развели парни во дворе, выглядит достаточно убедительно, чтобы не сомневаться — это мероприятие было спланировано заранее. Возложенная на Страйка миссия отработана на пять баллов: парни колдуют над шашлыком в беседке, аппетитный запах жареного мяса повсюду, тихая музыка, смех и визг детворы — нам определенно больше не девятнадцать.

Таня Капустина болтает со Страйком, в то время, как ее парень топчется рядом.

Подойдя, вручаю ему вино, прежде чем тот успевает опомниться. С удовлетворением отмечаю, как очкарика кренит под тяжестью коробки. В довесок прошу:

— Закинь в дом.

Ему удается сгруппироваться и притормозить ее падение, но в конечном итоге все равно роняет. Дергает коробку вверх и с третьей попытки умудряется поймать равновесие.

— Блин… — бормочет фрик.

— Всё нормально? — выгибаю я брови. — Помощь нужна?

— Справлюсь, — сдавленно отвечает он.

Сгорбившись, волочет коробку в дом, а я разворачиваюсь, чтобы вернуться к багажнику.

Острый, как бритва, кошачий взгляд снова врезается в моё лицо, и своё дешевоё удовлетворение я прячу за покерфейсом.

Не позволяю своим гостям ждать меня слишком долго.

Наскоро принимаю душ и переодеваюсь.

Когда покидаю свою комнату, волосы всё ещё влажные, и я запускаю в них ладони. Приглаживаю, надеясь придать им божеский вид, и направляюсь к лестнице. Сбегаю так, будто у меня в заднем месте подгорает петарда. Я топочу слишком громко, это вынуждает обернуться девушку в бордовом платье.

Я смотрю на Таню.

В коридоре первого этажа кроме нее никого нет. Она осматривает меня с голых стоп до мокрой головы, пока преодолеваю последнюю пару ступеней.

На ней вязаное платье. Несколько кудрявых прядей пружинят у висков. Под стильной оправой ее глаза сверлят во мне дыру.

Убрав волосы за ухо, она откашливается и спрашивает:

— В твоём доме есть туалет?

Несколько секунд я смотрю на нее молча, потому что бордовый ей идет. Я пялюсь на неё исподлобья, забыв, куда шел. Ее фигура за семь лет сильно прибавила в районе груди. Бедра тоже прибавили.

Идеальные песочные часы, от вида которых у меня спонтанно, блядь, начинается эрекция.

— Алё… — говорит она тихо. — Ты что, уснул?

Моргнув, я пытаюсь унять плавный отток крови из своей башки, поэтому зажимаю пальцами переносицу и зажмуриваю глаза.

— Соринка в глаз попала, — отзываюсь. — Туалет прямо по коридору слева. Там табличка.

— Какая? Писающий мальчик? — фыркает она.

Опустив руку, смотрю на Таню:

— Он самый.

— Боже, это очень оригинально, — замечает с издевкой.

— Мне тоже так показалось.

— Это сарказм. Вообще-то, это не оригинально.

— Я тупой спортсмен. Откуда у меня оригинальность?

— Может, твоим детям больше повезет с генами, — бросает насмешливо.

— Я приложу для этого максимум усилий. Прямо в процессе их создания, — отбиваю, возвращая усмешку.

На секунду между нами повисает пауза, в течение которой взгляд Тани делает быстрый зигзаг по моему телу, но уже в следующее мгновение она закатывает глаза и бросает:

— Только без подробностей, пожалуйста.

Она уходит по коридору, и я поворачиваю голову, провожая ее взглядом. Отбросив нахер джентльменство, смотрю на обтянутую бордовой тканью задницу и с чертыханием снова зажимаю пальцами переносицу.

— Данечка… — из гостинной в коридор выглядывает Ника, — а у нас там камин не зажигается.