Онлайн книга «Долго тебя ждала»
|
Сипя и дыша со свистом, он смотрит на меня покрасневшими глазами. Дикими. Молчит, сцепив зубы, но я хочу услышать от него конструктив, поэтому с новым пинком уточняю: — Ты меня понял? — Да… — Я не слышу. — Да… — хрипит чуть громче. — Очень хорошо, — цежу. — И еще одно: если ты…возникнешь в поле зрения Аглаи… дотронешься до нее хотя бы пальцем, подойдешь к ней хотя бы на пушечный выстрел когда-нибудь до конца своей жизни, я оторву твой член и заставлю его сожрать. Я помогу обществу и сделаю тебя импотентом, я не шучу, ты понимаешь, мразь? Раздувая ноздри, рвано дышит и кивает, но мне этого мало. Мне мало. Я хочу больше. — Я не слышу! — Су-у-у-ука-а-а-а… — воет. — Да! Да, блядь! Понял… Я понял! Выпустив его яйца, отвожу руку назад и впечатываю кулак ему в живот, скрипя: — С Рождеством. Сложившись пополам, он валится на пол. Воет и скулит, подтянув колени к груди, пока покидаю его квартиру, не трудясь закрыть за собой дверь. Это не драка. Не отвязный мордобой, в которых я участвовал бесчисленное количество раз на льду, но меня колбасит, потому что держать ярость внутри, если слегка приоткрыл ей дверь, — тест на самообладание и адекватность. Кулак чешется, когда ударяю костяшками по кнопке лифта. Это сложно — быть адекватным, но неделю назад я пообещал Глаше, что вообще пальцем его не трону, так что программа и так перевыполнена. Превозмогая адское желание его убить, я пообещал Баум не делать глупостей. Без шуток, мы оба знаем, что я сломал бы ему много костей, помимо его хреновой руки, но я пообещал. Она смогла… рассказать мне то, о чем никому не рассказывала. После этого несколько дней я был гранатой с выдернутой чекой. Картины в голове были такими убийственными, что пару дней я даже не пытался спать. Злость. Твою мать… это нечто большее, чем злость. Бессилие — яд гораздо губительнее. Оно и рождает ярость. На себя и на… обстоятельства, которым я косвенно стал причиной. Он пытался связаться с Аглаей несколько раз за эти дни. Сначала звонками, потом сообщениями. Требовал общения с Марусей, впервые в жизни предлагал компромисс. Впервые в жизни беспомощный, потому что знал — если появится на пороге без предупреждения, первым кого увидит — буду я. В его крови был алкоголь. Это помимо другого дерьма, которое делает его отличным претендентом на койку в рехабе. Глаша отправила его номер в черный список. Весь диалог мы ведем через его родителей. Это было ее решение, которое я не мог не поддержать. Его родители очень гибки в вопросах переговоров. Кажется, для них это тоже в новинку, потому что правила игры они приняли не сразу, а после пары попыток надавить. Они просят мировую, со своей стороны обещая выполнить любые требований Аглаи. Они хотят общаться с внучкой. Хотят вытащить задницу своего сына из дерьма, которое по заверению адвоката ему очень просто обеспечить. Мне плевать, чего хотят они все, я дам своей любимой женщине возможность выбирать: быть компромиссу или нет, но на первое место во всем этом Аглая ставим интересы Маруси, так что компромисс с девяносто процентной вероятностью будет. Сев в машину, дожидаюсь, пока тестостерон перестанет разрывать вены. Пока прогревается двигатель “Нивы”, ищу ту точку внутри себя, с которой начинается равновесие. Когда отъезжаю, почти ее нащупал. |