Книга Долго тебя ждала, страница 15 – Мария Летова, Анна Белинская

На его челюсти перекатываются желваки, когда он впивается в меня жестким взглядом. Близость его тела адски нервирует, и мне становится дико неуютно.

Натужно сглатываю.

— Не твое дело… — Пытаюсь высвободить руку из цепкого, грубого захвата.

Горло сжимает спазмом, но я решительно смотрю в глаза напротив, не собираясь выдавать никаких эмоций.

— Не трогай меня. Отпусти, — требую, стиснув зубы.

— Да пожалуйста, — шумно затягивается наэлектризованным между нами воздухом и отталкивает меня от себя. — Я заберу Марусю из сада. Мать хочет ее видеть. Привезу дочь в воскресенье.

Это не просьба и не компромисс между нами. Это факт, как и то, что его родители любят Марусю, а у меня нет оснований препятствовать их общению с внучкой. Дочь любит их не меньше.

— Пусть она позвонит мне вечером. До свидания. — И, развернувшись на пятках, срываюсь к двери аудитории.

Меня штормит. Сощуренные глаза Власова смотрят мне вслед. Я ощущаю затылком его липкий, агрессивный взгляд и скрываюсь от него, тихо прикрыв за собой дверь. Мышью проскальзываю между рядами, бросая виноватый взгляд на преподавателя за кафедрой.

До трех часов дня я теряюсь в учебе, сливаясь с потоком своих сокурсников, а когда после занятий спускаюсь в гардероб, мой телефон звонит. На дисплее высвечивается незнакомый номер. Я бездумно принимаю входящий и тут же жалею о том, что в суматохе вчерашнего вечера забыла внести эти цифры в свою телефонную книжку, потому что в трубке раздается чертовски жизнерадостный голос Капустина:

— Приве-е-ет, РозенБаум! Ты где?

Данила Капустин ни разу в жизни не подложил мне свинью, даже не обидел ни разу. Ни словом, ни делом — ничем! Семь лет назад мы отлично ладили, но я все равно настораживаюсь, тормозя прямо посреди холла, где толпами фланируют студенты, задевая меня то плечами, то рюкзаками.

Замерев столбом, закрываю глаза на дурацкое прозвище, которым Капустин когда-то меня окрестил и которое подхватила вся хоккейная городская тусовка, с которой я познакомилась благодаря своему парню Марку Зотову.

— Привет… — произношу выжидающе. — В университете…

— Преподаешь там, где я учился? — посмеивается над собственной шуткой. — Отвлекаю?

— Прямо сейчас — нет.

Он забрасывает меня вопросами, как снежками, лишая возможности их проанализировать и, возможно, кое-где соврать: ведь я догадываюсь, зачем он может звонить. Насчет своего приглашения?! Я не собираюсь ни на какую загородную тусовку, ни за что!

Я предпочту переждать где-нибудь вдалеке, пока Зотов не покинет город. Наверняка он здесь ненадолго, я не интересовалась, но у него травмирована нога, и даже дураку ясно: у него вынужденный отпуск. А потом он уедет, возможно, еще лет на семь или десять. А мы… мы с Марусей останемся здесь.

Капустин пуляет в меня следующим вопросом:

— Я в двенадцать отправил тебе сообщение, ты его не открыла. Динамишь меня, Агуша?

— Что?! — возмущаюсь я. — Нет!

Я не собиралась рассказывать ему о том, что с семи утра кручусь как белка в колесе, но он бы и не стал претендовать. Ласковым голосом говорит:

— Не волнуйся так, я не обиделся.

Можно подумать, я волновалась!

— Что за университет? — получаю следующий вопрос.

— Медицинский! — сообщаю раздраженно.

В нашем городе один-единственный медицинский, так что пояснения Даниле не требуются.