Книга Долго тебя ждала, страница 12 – Мария Летова, Анна Белинская

Именно это я и сделала семь лет назад. Забыла Зотова так же, как он меня!

В ту ночь мои юные чувства, мечты и надежды разбились, как стеклянные елочные игрушки, и застряли острыми ребристыми осколками в груди.

Я не имею проблем с самоорганизацией, мне стоит блокировать мысли о Марке, вот и все. Я это умею. Просто выбросить его из головы и сконцентрироваться на важном, например, на том, что сегодня у меня последний в этом семестре зачет.

Обиваю подошвы утепленных кроссовок друг о друга и залетаю в корпус.

Одновременно с писком зеленого сигнала турникета, к которому я прикладываю пропуск-карту, чувствую вибрацию телефона в кармане куртки.

— Привет, пап, — принимаю звонок на ходу.

Стянув с плеча рюкзак, бросаю его на деревянную стойку гардероба и смотрю на висящие в холле большие часы.

— Доброе утро, дочь, — слышу бодрый голос отца. — Удобно?

— Я опаздываю. — Стряхиваю с плеч куртку. — Если у тебя что-то несрочное, я перезвоню…

— У нас заканчиваются композиты^[1], — сообщает он.

— Хорошо, я закажу.

— Пожалуйста. По возможности, в понедельник.

— Окей. Это все?

— Кажется.

— Тогда — до понедельника… — говорю и пихаю гаджет в задний карман джинсов.

Отцу тоже не нужны лишние церемонии. Тот факт, что для обсуждения композитов он выбрал утро субботы, меня не смущает. Виктор Баум не из тех, кто страдает возрастным искаженным чувством гиперконтроля. Его звонок не сиюминутная прихоть, это ответственность по отношению к работе, и благодаря этой ответственности в своем детстве я ни в чем не нуждалась.

Он и сейчас звонил мне с работы. Его рабочее расписание я знаю лучше него самого, ведь сама это расписание формирую.

Мой отец — стоматолог. У него небольшой частный кабинет уже как лет десять. Всего одно кресло, а очередь — как товарный поезд: бесконечная. Просто мой отец — профессионал с отличной репутацией и кучей постоянных клиентов.

Бросаю номерок в рюкзак, попутно вытягивая из него белый халат, который набрасываю на плечи, и собираю волосы в тугой хвост, как того требует устав.

Над головой раздается резкий звонок, объявляющий начало занятия, а нужная мне аудитория находится на втором этаже, так что я чертыхаюсь и несусь к лестнице.

В холле рабочие наряжают гирляндами живую елку размером с небоскреб, еще вчера ее здесь не было. За четыре года моего обучения традиция ни разу не была нарушена. Нос успевает поймать еловый запах, напоминающий о том, что скоро Новый год — праздник, который семь лет назад я могла бы назвать любимым, но одна новогодняя ночь разделила мою жизнь на «до» и «после».

Передернув плечами, стряхиваю размытые воспоминания, не желая копаться в них даже секунду.

В коридоре тоже пусто, к моим опозданиям давно привыкли все — и преподаватели, и студенты.

Вообще-то мне учиться легко. Даже несмотря на то, что мои одногруппники на три года меня моложе и на потоке я сама по себе.

Понятия не имею, что такое студенческая жизнь.

Я не посещаю тусовки. Я до вечера работаю у отца в кабинете администратором, секретаршей, завхозом и иногда уборщицей, а потом пулей лечу в детский сад за ребенком, поэтому покидаю университет сразу после окончания занятий, а по ночам предпочитаю спать, в отличии от своих одногруппников.

Меня это не расстраивает, у меня все отлично. И у меня не было терзаний по поводу выбора профессии. В семь лет я знала, что буду работать «зубным врачом», как папа, то есть как человек, на работе у которого я болталась все свободное время после школы, а теперь у меня почти что есть диплом. Осталось поднажать совсем немного.