Онлайн книга «Идеальные разведенные»
|
Проделываю заключительные манипуляции и возвращаюсь в комнату, усаживаясь обратно на ковер. Не разрешаю себе смотреть. Крепко зажмуриваюсь и стараюсь дышать ровно, но глубоко. Я проделывала это тысячу раз. Мне, черт возьми, просто нужно открыть глаза и убедиться, что на две полоски я могу рассчитывать только в виде трусов-бикини. Открываю один глаз, следом другой… Резко закрываю и начинаю судорожно хватать воздух. Я задыхаюсь. Я ЗАДЫХАЮСЬ! Хватаюсь руками за горло, потому что спазм сковал гортань: не вдохнуть-не выдохнуть. Кажется, я чувствую, как на долю секунды замирает мое сердце, а потом оголтело срывается в пятки и долбит точно неопытный барабанщик по литаврам аритмичными ударами. Зажмуриваюсь крепко-крепко, чтобы смыть навязчивое видение. Это ведь неправда. Это игры моего чертова разума. Но когда я снова смотрю на тест, две яркие красные полоски никуда не исчезают, пугая своей идеальной параллельностью. Вскакиваю и ношусь по всей квартире, включая везде свет. Даю себе и тесту время. Нам двоим нужно время. Нужно подумать… Нам обоим нужно подумать, потому что, кажется, у теста глюк. Или у меня. Оптический. Подхожу к окну и раскрываю его настежь. Вдыхаю прохладный вечерний воздух с примесью акации, вытираю вспотевшие ладошки о задние карманы шорт, смахиваю проступившую на лбу испарину. Я готова… Готова снова увидеть одну полоску. В квартире отвратительно светло, и я чувствую себя аквариумной рыбкой, за которой наблюдает весь наш район. Я как на ладони, потому что жалюзи не опущены, а шторы не задернуты. Ну и плевать. Их по-прежнему две. Но я не позволяю себе никакой эмоции. Это может быть ошибкой. Возможно, тест долго пролежал у Саши, возможно, он старый. Никаких эмоций, Игнатова, никаких. Хватаю телефон и в домашних шортах и майке несусь в ближайшую круглосуточную аптеку. Мнусь и смущаюсь перед фармацевтом, как будто мне 16 лет и я покупаю сигареты или презервативы. Никогда не испытывала подобного, а сейчас краснею как вареный рак. Набираю всякие: и дешевые, и дорогие, и электронные. Аптекарша подозрительно поглядывает на меня, а я в ответ смущенно улыбаюсь. Прежняя Агата уже давно что-нибудь ляпнула, настоящая — опускает глаза, виновато сгребает покупки и вылетает из аптеки. Передо мной разложены четыре теста и все они в один голос кричат: «Беременна!». Закрываю лицо руками и неверующе качаю головой. Я не плачу, не скачу от радости, я ничего не делаю. Просто я не знаю, что делать. У меня есть отработанная годами схема действий при отрицательном результате. А сейчас… Столько неудачных попыток, безнадежных лет и страданий. И всего лишь один незначительный эпизод… Случайный или неслучайный. Это насмешка, издевательство судьбы, не иначе. Я столько раз мечтала увидеть эти две полоски, столько раз представляла, как сообщу об этом Леону, фантазировала, какой станет наша семья. И вот я вижу эти выстраданные две полоски и не представляю, как я сообщу об этом Леону, ведь семьи-то больше нет. Как такое могло произойти? Меня пугает моя реакция, потому что я не чувствую радости, потому что я первый раз чувствую сожаление. Господи, я чувствую сожаление, когда должна пищать и визжать от счастья. Это же неправильно. |