Книга Идеальные разведенные, страница 41 – Анна Белинская

— Ты чего?

— Это уже третий раз! — заикаясь смехом, отвечает Агата, но я все равно не понимаю, о чем она говорит. Хочу уточнить, но тушуюсь, когда глаза бывшей округляются. — Ого! — она смотрит на градусник, потом на меня, а следом дотрагивается прохладной ладонью до моего лба. Кайф! Не убирай, только, а?! — У тебя 38.6, — декламирует.

Игнатова резко подрывается и несется в кухню. Возвращается с таблеткой и стаканом теплой воды.

— Игнатов, ночью я вызывала скорую. У тебя бронхит. Кстати, где тебя угораздило? — она хмурится, но, не дожидаясь моего ответа, продолжает. — Так вот: они хотели тебя забрать в больницу, но я тебя отбила. Не благодари! — играет выразительно бровями, — но обещала вызвать врача домой, — наставляет на меня указательный палец, — врача я вызвала, ты слышал. Он придет в течение дня. Ждать мне некогда, — смотрит взволнованно на часы в телефоне, — поэтому встретишь его сам. Только не отключись, пожалуйста, — делает паузу и смотрит выжидающе на меня. Я киваю, мол, со всем согласен, и тогда она продолжает, — что пропишет — сфотографируешь и пришлешь мне, а я после работы куплю и привезу. Понял?

Киваю.

Еще как понял!

«Куплю и привезу!» — это значит, что она снова приедет?!

Улыбаюсь как дебил.

— Во сколько освободишься? — не могу ни задать этот вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Сегодня до пяти, не раньше. Продержишься? — она садится рядом и смотрит жалостливо, обеспокоенно, — следи за температурой, — напутствует, — подниматься будет, сразу сбивай. Таблетки рядом положу.

Снова улыбаюсь!

Наверное, со стороны я выгляжу, как полоумный, но мне плевать. Пусть думает, что это побочные явления моего болезненного состояния, ведь об истинах причинах я ей ни за что не скажу.

Агата собирается, попутно соображая мне сладкий чай с лимоном, а я наблюдаю за ней. Мне нравится видеть суетливой Агату. Нравится видеть, как заботливо она отжимает чайные помои в мою чашку. Нравится наблюдать, как носится около меня и причесывает ладонью растрепанные волосы. Нравится, что она просит звонить ей чаще и сообщать о моем состоянии, но мне определенно не нравится слышать, как закрывается за ней входная дверь, и я остаюсь один.

Мне плохо и хорошо одновременно.

Я прикрываю глаза, и темная пропасть снова забирает мое сознание…

Сразу после Игнатова я помчалась домой, привела в порядок сначала себя, а потом рванула делать этот мир еще красивее.

Сегодня у меня работа в модельном агентстве, а также макияж — для семейной фотосессии.

Егор, как не странно, сегодня целый день молчит, а вот мой бывший супруг закидал меня сообщениями: фото градусника с температурой, фото полной женщины-врача, фото рецепта, фото недоеденного мной винегрета, фото ног Леона, фото его жалостливой физиономии и куча ненужной мне информации. Казалось, что Игнатову просто нечем заняться и от скуки он шлет мне все подряд. Я уже жалею, что дала ему зеленый сигнал и попросила писать мне чаще. Последнее фото куриных костей в мусорном ведре меня так рассмешило, что я дернулась и неаккуратно скорректировала скулу модели.

В полпятого вечера я ловко собираюсь и несусь в ближайшую аптеку за выписанными Леону лекарствами. Их, к слову, столько, что дешевле помереть.

Сегодня на улице свежо. От вчерашней духоты ни осталось ни следа. Пасмурно, прохладно и прогноз в телефоне обещает к ночи дождь.