Книга Идеальные разведенные, страница 25 – Анна Белинская

Игнатов по-свойски проходит в ванную, и по звуку льющейся воды я понимаю, что он моет руки. Я стою в прихожей и опять рассматриваю себя в зеркале. Поправляю волосы и ниже опускаю плечико футболки.

Леон выходит, бросает на меня равнодушный взгляд и направляется в гостиную, а я плетусь за ним. В небольшой зальной стенке открывает нижний выдвижной ящик, где у нас хранится всякая ерунда: старые подаренные открытки, конверты, чеки столетних купленных товаров, блокноты, календарики, а также гарантийные талоны и сервисные книжки. Вот под всей этой макулатурой отыскиваются документы, а я, глупая, не нашла.

— Здесь выписка из ЕГРН, паспорт на счетчик, а это договор на обслуживание газового котла, если вдруг понадобится, — равнодушным голосом отчитывается бывший муж. — Что еще? Говори, пока я здесь.

Мы сидим на диване напротив друг друга.

Мой бывший муж сейчас так близко, что я могу его рассмотреть. Я смотрю на него по-новому, как-то по-другому… заинтересовано, что ли. Мне любопытно, какой он без меня, и как же хочется найти какие-нибудь подсказки того, что ему сложно и одиноко, но не нахожу…

Всё в нем я знаю: каждую венку, черточку и морщинку. Его глаза снова красные и уставшие от каждодневных мерцающих мониторов, и я абсолютно уверена, что в каждом кармане его пиджаков можно найти глазные капли. А вот если слегка отодвинуть ворот его сорочки несложно заметить маленькое родимое пятнышко, похожее на лук и стрелу. Весьма символично, потому что Игнатов — стрелец по гороскопу. Оно мне нравилось, я даже завидовала бывшему мужу, считая, что это родимое пятно делает его особенным и загадочным.

Всё это я знаю и помню…

Он не рассматривает, в отличие от меня, просто смотрит сквозь, как обычно смотрят на неинтересных знакомых и собеседников: равнодушно и отчужденно.

— Ммм… — задумываюсь и вспоминаю про счетчики. — Да! Покажи, как снимать показания счетчиков.

А вот сейчас замечаю мимолетную улыбку всего лишь уголками губ.

Мы поочередно обходим все счетчики, Игнатов подробно мне объясняет, куда и как заполнять, а я лишь киваю, как болванчик.

Вроде запомнила, но это не точно.

И вот когда введение в систему ЖКХ окончено, наступает тот самый момент, когда все вопросы решены и вроде бы ему нужно встать и уйти, а мне — поблагодарить и пожелать ему всего хорошего, но мы оба молчим и смотрим друг на друга, ожидая чего-то.

— Спасибо, — выдавливаю из себя.

Держу спину ровно, закинув ногу на ногу. Хочу поймать его за разглядыванием моих голых ног, но Леон стойко держится на уровне мультяшного мерча футболки.

— Без проблем, — встает, — ну я пойду?

Пожимаю плечами, будто мне все равно.

Игнатов проходит в прихожую и начинает обуваться.

Во мне поднимается паника.

Вот сейчас он уйдет, а ты, Игнатова, как язык проглотила.

Я хочу его остановить, но не могу ничего сказать, меня как вклинило.

Ну же, предложи ему остаться, пригласи на ужин, ты полдня готовила эту чертову курятину.

— Леон, — бывший муж молниеносно поднимает на меня глаза, будто только этого и ждал. Но я ведь знаю, что так быть не может.

— Ты, наверное, после работы и голодный, — мне жутко неловко, словно я навязываюсь. — Я собиралась ужинать. Можешь составить мне компанию, — последнее предложение я выпаливаю на одном дыхании и выдыхаю.