Онлайн книга «Интим предлагать!»
|
— Да Боже упаси, — морщусь я. — А что? — оскорбляется Анюта. — Это естественно. А что естественно, как мы знаем, то не без оргазма! — хохочет она и уносится по коридору. — Я ушла! И кстати, входная дверь плохо закрывается, — голос сестры становится все отдаленнее и отдаленнее, — её нужно сначала на себя, потом от себя и два раза… — Что-что два раза? — уточняю я, но вместо ответа слышу, как звякают яички-бубенчики. Ну всё, вот я и осталась одна в царстве… членов. Ладно… Два. Часа. Да? «Пф-ф-ф. Легко, Настя!» — пытаюсь себя подбодрить. Обвожу взглядом стеклянные витрины вдоль чёрных стен, стараясь ни на одном товаре особо не задерживаться и не думать о практическом применении, к примеру, во-о-он того ядерно-розового резинового кулака. Или вот этой шипастой булавы… Но это практически невозможно! И, если что делают с кулаком, я еще смутно представляю, хоть и краснею при этом до состояния астраханского помидора, то булава ломает мой мозг окончательно. Есть какой-то особый БДСМ для любителей средневековья? Воображение тут же накидывает пару диких картинок. Зажимаю руками уши, будто мне их кто-то нашептывает. Нет. Стоп. Я не хочу это знать! Да и вообще… Может, это всего лишь сувенирная продукция. Хотя не удивлюсь, если окажется, что завсегдатаи этого магазина способны найти практическое применение любому сувениру. Кошусь на огромный фикус в углу с подозрением. Может, я просто и о нем чего-то не знаю? «Ну, ты и ханжа!» — звучит в голове нараспев Анюткиным голосом. — «Тебе точно двадцать три, а не девяносто?». Со вздохом признаю, что воображаемая Анюта в чем-то права. Я действительно далека от этого эротического силиконового разнообразия всех цветов радуги. И, может быть, даже зря… Мой скромный интимный опыт с бывшим парнем не предполагал никаких изысков, а скорее напоминал специфический спринтерский забег, где партнер уже, запыхавшись и вспотев, финишировал, а ты даже не стартовала. Но Костик бы жутко обиделся, если бы я хотя бы намекнула на… Кошусь на симпатичного вибро-пингвинчика с желтой бабочкой и, порозовев от мысли, для чего его используют девушки, рвано вздыхаю. Нет, он бы такого питомца точно не одобрил. Костик вообще был очень мнительный и нервный. Любое замечание воспринимал как оскорбление. Начинал орать, стоило попытаться о чем-то серьезном поговорить. Например, о том, что он, не работая, занимал у меня деньги. Или сломал мне дверцу холодильника и так и не починил. С ним приходилось за каждым словом следить. Когда мне хватило решимости сказать, что мы расстаемся, он устроил пятичасовую истерику. Плакал и угрожал. Я до сих пор покрываюсь испариной, вспоминая. Потом еще пару месяцев ходил ко мне в кофейню и, усевшись на барный стул и потягивая одинарный американо, злобно и обиженно смотрел по сорок минут. Это были самые ужасные минуты в течение всего рабочего дня, во время которых мне хотелось притвориться вторым капучинатором. Слава Богу, что достаточно скоро жмотство Костика перекрыло обиду и страстное желание меня вернуть. Так что к нам в кофейню он ходить перестал, посчитав, наверное, сколько за два месяца потратил на американо. Прогнав из головы мысли о недостойном бывшем, я делаю шажок к витрине с членами, твердо намереваясь расширить свои сексуальные горизонты. |