Книга Попаданка. Одержимость Короля, страница 41 – София Руд

Служанки спешат указать путь, который я и так уже отлично знаю.

— Анна, — зовет отец, ожидающий нас крыльца, а затем смотрит на свиту. — Дайте нам минуту, пожалуйста. Это важно.

Придворные переглядываются, но отступают на пару шагов.

Я же не могу пошевелиться. Во все глаза смотрю на того, кого любила как отца, и не могу поверить.

Он говорит. Говорит про отвар. Спрашивает, выпила ли я его. Просит не бояться. А я думаю лишь об одном.

— Это правда? — спрашиваю я его, но он, конечно же, не понимает, о чем речь. — Ты держал меня рядом, чтобы вернуть в это тело ее?

— Анна! — вспыхивает Дарвелл и тут же косится на слуг.

Нет. Они не слышат. Я не идиотка, чтобы говорить громко.

А вот он и вовсе не спешит говорить. Он растерян, сбит с толку, и это становится настоящим признанием.

Поверить не могу!

Как же это больно.

— С чего ты взяла этот бред? — шипит Дарвелл, но уже поздно. И он видит по моему взгляду, что пойман с поличным. — Я все тебе объясню. А сейчас ты должна быть с королем.

Конечно. Понятно.

Я должна. Я лишь игрушка в их руках. Глупая.

Втягиваю воздух, чтобы не заплакать, и спешу скорее уйти, ибо не могу больше смотреть ему в глаза. Не хочу. Слишком больно.

Прохладный воздух остужает разум, но не долго. Двор сменяется богатым интерьером дворца. Слишком быстро. Быстро для меня. Я даже не успеваю отдышаться, а вот уже покои короля.

Сердце леденеет, когда распахиваются высокие темные двери. Нужно сделать шаг, а я не могу.

Ну же. Иди.

Через силу ступаю внутрь.

Здесь мрачно. Лишь дюжина свечей освещают большую обитель. Король, как заведено, стоит на балконе. Только уже не в камзоле, а в белой рубашке, которую треплет прохладный ночной ветер.

Дверь за моей спиной закрывается, издавая достаточно громкий щелчок, но король не оборачивается. Он знает что я здесь, так чего же ждет?

— Все-таки пришла, — раздает его голос. Не грозный и властный, как обычно, а сиплый с хрипотцой.

Верно, он тоже не рад этой ночи? Я же не его возлюбленная. Я — горькое лекарство.

— Приказ короля равносилен закону, Ваше Величество, — так я шифрую фразу “будто у меня был выбор!”.

— Одни законы ты дерзко нарушаешь, а вторым бесприкасловно подчиняешься? — оборачивается он, и от его острого взгляда кожа покрывается мурашками. Ладошки мокнут от нервного напряжения.

— Вы недовольны тем, что я вам подчиняюсь? — спрашиваю в лоб, хоть и знаю, что за это мне может влететь.

Но я хочу знать, к чему все эти вопросы.

А он молчит.

Не считает нужным отвечать такой как я? Или в чем тут дело?

— А ты, в самом деле, подчинишься? Пойдешь до конца? — подходит ближе, и я с трудом удерживаю себя на месте, когда хочу убежать.

— А у меня есть выбор? — в этот раз спрашиваю в лоб.

Темные глаза едва заметно вспыхивают.

— А если бы был? — останавливается он так близко, что дышать ровно уже не возможно.

Взгляд падает на ворот его рубашки, что растегнут настолько, что видно рельефные мышцы груди.

Нервно сглатываю и отвожу глаза в сторону.

— Не дразните меня свободой, если не намерены ее давать, — прошу его, ибо знаю, что он уже принял решение.

Не пойму только, зачем сейчас эта игра.

— Как знаешь, — шепчет мне у самого уха, опаляя кожу горячим дыханием, а потом… касается носом моих волос, и все внутри подпрыгивает.