Книга Зачет по личному делу 1, страница 54 – Мари Скай

— А если кто-то войдёт? — Марк кивнул на дверь, но его голос уже сел, стал ниже.

— Не войдёт, — я повернула ключ в замке ещё раз, для верности. — Я заперла дверь. И даже если войдут — мне всё равно.

Марк усмехнулся, покачал головой.

— Безумная женщина.

— Ваша безумная женщина, — поправила я, подходя к нему.

Я подошла вплотную и начала расстёгивать его рубашку. Медленно. Пуговица за пуговицей. Под моими пальцами его грудь вздымалась всё чаще, дыхание становилось глубже. Марк смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах было что-то первобытное — смесь желания и нежности, от которой у меня кружилась голова.

— Ты уверена? — спросил он, когда я расстегнула последнюю пуговицу. Его голос был хриплым.

— Никогда не была так уверена, — ответила я, стягивая с него рубашку.

Я провела руками по его груди — твёрдой, горячей, покрытой лёгкой испариной, — по животу, по дорожке тёмных волос, уходящих за ремень брюк. Марк замер, только желваки ходили на скулах — он сдерживался, всегда сдерживался первым.

Денис подошёл сзади, и я почувствовала его дыхание на шее. Он начал целовать меня — медленно, вжимаясь губами в кожу, проходя от основания шеи к плечу, заставляя меня выгибаться. Его руки гладили мои бёдра через тонкую ткань юбки, поднимались выше, к груди, и я чувствовала, как соски твердеют под тканью блузки.

Артём встал передо мной, взял моё лицо в ладони — большие, тёплые, надёжные, — и поцеловал. Медленно. Глубоко. Так, что у меня подкосились ноги, и только руки Марка на талии удержали меня на ногах.

— Я люблю вас, — прошептала я в губы Артёму, чувствуя вкус его поцелуя. — Так сильно, что это пугает меня. Каждую ночь я боюсь, что проснусь и этого не будет.

— Не будет, — ответил он, и его голос прозвучал твёрже, чем когда-либо. — Мы никуда не уйдём.

Мы раздевали друг друга не торопясь. В этом не было обычной спешки, животной страсти, которая часто владела нами в первые месяцы. Сегодня было что-то другое — торжественное, почти священное. Как будто мы готовились к чему-то важному, как будто этот час был всем, что у нас осталось.

Марк снял с меня блузку, расстегнул юбку, и она упала на пол лёгким шелестом. Денис расстегнул мой бюстгальтер, и я вздохнула свободнее, когда тесная ткань перестала сжимать грудь. Артём опустился на колено, стягивая с меня трусы, и на секунду замер, глядя на меня снизу вверх — в его взгляде было столько обожания, что у меня перехватило дыхание.

Когда мы остались полностью обнажёнными, Марк подошёл к столу, смахнул с него бумаги. Конспекты, методички, распечатки веером разлетелись по полу.

— Помнишь? — спросил он, оборачиваясь.

— Помню, — улыбнулась я. — Это был самый безумный день в моей жизни.

— Тогда повторим?

Он усадил меня на стол. Холодная деревянная поверхность обожгла ягодицы, и я вздрогнула. Я раздвинула ноги, открываясь перед ними, чувствуя, как воздух касается влажной, горячей плоти.

— Какая же ты красивая, — выдохнул Денис, опускаясь на колени.

Он раздвинул мои бёдра шире и начал целовать. Медленно, смакуя каждое движение. Его губы прошли по внутренней стороне бедра — горячие, влажные, — поднимаясь всё выше. Я откинула голову, вцепившись в край стола.

Марк встал рядом, и я взяла его член в рот. Солоноватый вкус предвкушения, твёрдая плоть, пульсирующая на языке. Я двигалась медленно, дразня, обводя головку языком, и слышала, как его дыхание сбивается. Артём стоял сбоку, глядя на нас тяжёлым, горячим взглядом, и медленно гладил себя — его рука двигалась в такт моим движениям.