Книга Зачет по личному делу 1, страница 45 – Мари Скай

— Кто прислал? — я сжала подлокотники кресла. — Вы знаете?

— Не знаю. Анонимно. На электронную почту ректората. Пришло вчера вечером, в 23:15. — декан открыл ноутбук, развернул его ко мне. На экране было письмо — короткое, без подписи. Только тема: «Факты нарушения этики преподавателем Алиной Валерьевной Романовой».

Я закрыла лицо руками. Слёзы текли сквозь пальцы, горячие, солёные. Я не могла их остановить.

— Что теперь будет? — спросила я, не убирая рук.

— Заседание учёного совета завтра в десять, — голос декана был ровным, официальным. — Ректор будет ставить вопрос о вашем увольнении. И об отчислении студентов.

— Нет, — я вскинула голову, смотря на него в упор. — Не надо их отчислять. Это я во всём виновата. Я старше, я должна была… я должна была быть разумнее.

— Вы ничего не должны были, — декан вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Но правила есть правила. Я ничего не могу обещать. Готовьтесь к защите. Если у вас есть что сказать в свою пользу — подумайте об этом сегодня.

Я вышла из кабинета на ватных ногах.

Коридор был пуст, только где-то далеко слышались голоса студентов, смех, обычная жизнь. А я стояла посреди этого коридора, чувствуя, как мир рушится, как пол уходит из-под ног.

Телефон завибрировал. Сообщение от Марка: «Ну что?»

Я набрала ответ дрожащими пальцами, делая ошибку за ошибкой: «Нас сдали. Фотографии. Завтра заседание учёного совета. Говорят, могут уволить и отчислить».

Ответ пришёл через секунду: «Мы едем».

— Нет! — закричала я в пустой коридор. Голос эхом ударился о стены. — Не надо!

Но они уже ехали.

Через полчаса они влетели в холл университета.

Марк — первый, с развевающейся курткой, с горящими глазами. За ним Денис — бледный, сжатый, как пружина. Артём — спокойный, но его спокойствие было опаснее любой истерики.

— Где она? — спросил Марк у секретарши на вахте, и та испуганно вытянулась.

— В преподавательской, — пискнула она.

Они ворвались в преподавательскую, не обращая внимания на изумлённые взгляды коллег, которые пили кофе и обсуждали планы на выходные. Я сидела за столом, сжимая в руках пустую чашку, и смотрела в одну точку.

— Алина, — Марк схватил меня за руки, присел на корточки, заглядывая в глаза. — Что за фотографии?

— Я не видела, — мой голос был безжизненным. — Декан сказал, они… убедительные. Сказал, что ректор будет ставить вопрос об увольнении. И об отчислении вас.

— Кто мог? — спросил Артём, оглядывая преподавательскую. Несколько коллег поспешно отвернулись, делая вид, что не слушают.

— Я не знаю, — я покачала головой. — Может, Катя? Или кто-то ещё из студентов, кто видел… что-то.

— Катя здесь ни при чём, — вдруг сказал Денис.

Я подняла на него глаза. Он стоял у двери, и лицо его было белым, как бумага.

— Откуда ты знаешь? — спросил Марк, поворачиваясь к нему.

— Я знаю, кто это, — Денис сглотнул. Его голос дрожал, но он держался. — Мой отец. Он нанял детектива. Следил за мной. За нами. Я нашёл отчёт у него в кабинете на прошлой неделе. Он знал. Всё знал. Когда, где, как часто.

— И ничего не сказал? — Марк встал, и в его глазах появилось что-то опасное.

— Ждал момента, — Денис опустился на стул рядом со мной, уронил голову на руки. — Хотел сделать больнее. Чтобы удар пришёлся на самый неподходящий момент. Он всегда так делает. Сначала собирает компромат, потом бьёт наверняка.