Книга Зачет по личному делу 1, страница 13 – Мари Скай

— Раздвинь ноги, — приказал Марк.

Я раздвинула. Широко, не стесняясь, без тени смущения. Легла перед тремя молодыми самцами полностью раскрытая, влажная, готовая к любому действию, к любому проникновению, к любой степени унижения.

— Смотрите, — Марк обратился к Денису и Артёму, но сам не отрывал горящего взгляда от моего лона. — Видите, как она течет? Видите? Это все для нас. Наша киска. Для нас течет.

Он медленно провел пальцем по моим половым губам, собирая прозрачную, тягучую влагу, и поднес мокрый палец к моим губам.

— Попробуй себя. Какая ты на вкус.

Я послушно, глядя на него снизу вверх, открыла рот и облизала его палец. Солоноватый, терпкий, пряный вкус возбуждения. Мой собственный вкус. Вкус женщины, которую хотят.

— Умница, — похвалил Марк, и в голосе его послышалась гордость дрессировщика. — Хорошая девочка. А теперь смотри внимательно, что мы с тобой сделаем.

Он расстегнул джинсы, спустил их вместе с боксерами. Его член выскочил наружу — огромный, твердый до предела, с влажной, блестящей головкой, набухшими венами. Я закусила губу, глядя на это. Во рту мгновенно пересохло.

Денис встал у моей головы, у самого края стола. Я повернула голову и увидела его член вплотную к своему лицу — такой же напряженный, готовый, с капелькой смазки на головке.

— Открой рот, — попросил Денис мягко, почти нежно, поглаживая меня по щеке.

Я послушно открыла рот. Он вошел сразу — глубоко, одним плавным движением, почти до самого горла. Я закашлялась, задохнулась, но он не вышел, только замер на секунду внутри, давая привыкнуть к размерам, к заполненности.

Марк тем временем наклонился к моему лону. Я почувствовала его горячее дыхание на самой чувствительной коже, а потом — его язык. Горячий, властный, неутомимый, он ворвался в меня, раздвигая складки, вылизывая каждый миллиметр, дразня, доводя до исступления, до безумия.

Я закричала — насколько позволял рот, занятый членом Дениса. Это было слишком. Слишком много ощущений одновременно. Слишком много для моего изголодавшегося тела. Язык Марка внутри меня, вылизывающий, проникающий, ласкающий клитор, член Дениса во рту, заполняющий горло, и где-то на дальнем плане сознания — тяжелый, неподвижный взгляд Артёма, который не участвовал, но смотрел так, будто уже трахал меня мысленно, жестко и глубоко.

Марк работал языком как поршнем — ритмично, сильно, глубоко. Он входил в меня, выходил почти полностью, обводил клитор по кругу, снова входил. Я чувствовала, как приближается оргазм — мощный, неизбежный, как напряжение скручивается в тугой, болезненно сладкий узел в самой глубине живота, как сводит мышцы.

— Не смей кончать, — услышала я сквозь вату в ушах приказ Марка, когда он на секунду оторвался от меня, чтобы перевести дух. — Слышишь меня, Алина? Не смей кончать, пока я не разрешу. Терпи.

Я захныкала, замычала, сжимая бедра, пытаясь сдержать нарастающую волну. Денис вышел из моего рта, давая мне отдышаться, и я жадно глотнула воздух, глотая слюну и его вкус.

— Повернись, — коротко скомандовал Марк. — На живот.

Я перевернулась, едва не свалившись с узкого стола. Щекой прижалась к холодной, твердой поверхности стола, задницей выгнулась максимально вверх, в самой покорной, самой открытой позе. Самая унизительная поза. И самая желанная.