Книга Проклятие египетского жреца, страница 14 – Рацлава Зарецкая

— Как ты можешь продолжать любить это жуткое создание? — поинтересовался Амир.

— Хрюша милый. — Я притянула к себе испуганного поросеночка и принялась гладить его. — Прости, мой хороший, я тебя не заметила.

— Прости, мой хороший, я тебя не заметила, — писклявым голосом передразнил меня Амир.

Я посмотрела на жреца исподлобья. Он тут же перестал дразниться и растянул губы в широкой улыбке.

— Если тебе нравлюсь я, то должен нравится и Хрюша! — Я протянула Амиру поросенка. — Поцелуй его! Покажи, насколько ты дружелюбен.

Жрец скривился.

— Тебя мне целовать нельзя, а его я должен. Что за несправедливость?

Тело внезапно обдало волной жара. Боже, насколько же я соскучилась по физической близости с мужчиной, что мое тело так реагирует на флирт мумии?

— Жарко тут. — Я отпустила Хрюшу и принялась обмахиваться ладонями.

— Прогуляемся? — предложил Амир. — Ночь сегодня удивительно теплая и звездная.

— С удовольствием.

Мы вышли из гробницы на свежий воздух. Ночь действительно была чудесной. Легкий ветерок приятно обдувал разгоряченную кожу. Задрав голову и увидев яркие звезды, я восхищенно протянула:

— Ва-а-ау.

— Нравится? — поинтересовался Амир.

— Еще бы! С детства обожаю звезды. Пошла бы учится на астрофизика, если бы соображала в физике. — Я хохотнула и опустила голову, встретившись взглядом с Амиром. В лунном свете он выглядел не как мумия, а как красивый инфернальный мужчина. Живой мужчина.

— Посидим у озера? — предложил жрец.

— Да, конечно.

— Ты сегодня уже второй раз легко со мной соглашаешься. В чем подвох? — Амир подозрительно прищурился, глядя на меня.

Я усмехнулась и позволила себе немного вольности:

— Потому что ты стар, как египетские пирамиды, а старших нужно уважать?

Темные глаза на миг расширились, а затем сузились. Амир попытался сделать суровый вид, но я только заливисто рассмеялась. Не в силах больше прикидываться, Амир расплылся в мягкой улыбке. Может быть снаружи он и пытался казаться суровым жрецом, но внутри был мягким бананчиком. Уж это я поняла после нашей первой болтливой ночи.

— Мумия — не значит древний, — нравоучительно заметил жрец. — На момент смерти мне было тридцать лет.

— Ты на пару лет меня старше, — поведала я, размышляя о том, как бы выглядел Амир в моем времени.

Расположившись на берегу озера, я задумчиво произнесла:

— Знаешь, у меня такое чувство, будто я тебя уже давно и хорошо знаю. Наверное, это благодаря нашим с тобой разговорам, которые начинаются на закате и не заканчиваются до самого рассвета.

Я протяжно зевнула, ощутив легкий недосып, что было странно, ведь я спала весь день как убитая.

— Мне тоже так кажется, — тихо произнес Амир. — До смерти у меня было много женщин, но ни с одной из них я так долго не разговаривал. Ни с одной из них мне не было интересно.

— Хочешь сказать, что тебя еще не утомили разговоры со мной? — недоверчиво спросила я, глядя на красивый профиль Амира.

Повернувшись ко мне в анфас, жрец кивнул. Наши взгляды встретились. Мы оба перестали моргать. Его глаза цвета горького шоколада против моих голубых.

— Алена, — едва слышно произнес Амир.

— Да? — так же тихо отозвалась я.

Жрец первым отвел взгляд, и это вызвало у меня легкое разочарование. Хотелось подольше всматриваться в его глаза, такого насыщенного цвета, будто бы растопили плитку темного шоколада и залили ее в центр глазного яблока. А ведь всего несколько дней назад они были мутными и неживыми…