Книга Развод. Свекровь, таро и серебро, страница 5 – Влада Одинцова

Старый диван скрипит в такт наигранным и слишком громким стонам.

— Кстати, он не настолько хорош в постели, — кривлю губы, а потом понимаю, насколько неуместно было ляпнуть такое при его маме.

— Зато гонору, — закатывает она глаза. — Полюбуйся.

Оля включает торшер у входа, и мои глаза становятся просто огромными.

— Когда он успел? — спрашиваю, глазея на коробки с посудой.

Справа стоит большой серебряный набор, который нам подарила свекровь, а слева — коробка с другой посудой. И из этой коробки, черт подери, торчит ручка моей любимой чугунной сковороды!

— Да как он посмел? — шиплю, вытаскивая сквороду. Оля открывает крышку этой коробки, и я ахаю. — Ну белье-то мое мог оставить! — совсем не тихо произношу я, когда Оля вытаскивает мой красный шелковый халат с кружевной оторочкой.

Пока обалдеваем от наглости моего почти бывшего мужа, не замечаем, что стоны в спальне стихли.

— Мы должны забрать обе коробки, — решительно заявляет свекровь. — Нельзя оставлять ему это.

— Ой, Оль, оставь в покое, — вздыхаю. — Забираем серебро, любимую сковородку и уезжаем.

— Ничего вы не забираете! — раздается от спальни, и мы с Олей резко выпрямляемся. Не рассчитав траекторию, сталкиваемся лбами и ахаем.

Подняв голову, смотрю на Стаса и тру лоб. Он занял собой чуть ли не весь дверной проем. Стоит в одних трусах и стреляет в нас хмурыми взглядами.

— А что так быстро закончил? — с отвращением спрашиваю я. — Твоя мадам только голос поставила, чтобы стонать правдоподобнее.

— Ну-ка положи на место! — рявкает он.

— Стасик, фу, — произносит Ольга с брезгливым выражением лица. — Я не такому тебя учила. Как мелочно!

— Мелочно забираться ночью в мой дом, чтобы украсть посуду! — парирует.

— С каких это пор дача стала твоим домом? — заводится Оля. — Вообще-то он мой! И то, что я позволила тебе здесь жить, еще ни о чем не говорит! У тебя нет ничего своего!

— Квартира, в которой живет Ирина, и моя тоже.

— Забудь как страшный сон! — хмыкаю. — Квартиру отдали мне родители. Свою. По дарственной. Твоего там нет ничего, кроме трусов и носков.

Внутренности переворачиваются.

Как я могла не замечать, какой он… недомужик?

Наверное, потому, что он всегда кормил меня обещаниями.

Вот сделаем ремонт, тогда поедем на море. Вот купим мне машину, потом тебе. Вот поднимемся еще немного, тогда построим дом.

В итоге на ремонт откладываю только я, машины все в кредит куплены, подняться мы так и не смогли за эти годы.

Провожу по зубам языком, словно снимаю слой обещаний, которым Стас умело заговаривал мне зубы.

— Ах ты ж… — шипит он и начинает двигаться ко мне.

Сверлит яростным взглядом так, что у меня по коже даже мурашки пробегают.

Я раньше никогда не участвовала в драках и никогда не видела их вживую. То столкновение с прыщавой зазнобой мужа было первым. А теперь что? С ним, что ли, драться? Ужас какой.

— Не приближайся! — замахиваюсь добротной чугунной сковородой. Хватаю ее второй рукой, потому что, зараза, тяжелая. — Зашибу!

— Станислав! — рявкает Оля так, что мы все замираем.

И я со сковородой вверху.

И Стас в одних трусах с перекошенным от ярости лицом.

И его пассия, которая вылетела в гостиную в одной простыне.

Как будто кто-то сделал скриншот этой зарисовки, и даже пыль зависает в воздухе, не решаясь продолжить движение.